Читаем Чвк рыкарь (СИ) полностью

Он обошёл место побоища, стараясь не наступить на останки павших воинов, после чего собрался вернуться к волчице, которая продолжала зазывать стаю, да пожурить её за неповиновение, но сделав пару шагов замер, как в копанный. Старик прислушался – не показалось ли? Ветер, шуршащий оставшимися на деревьях листьями, прошептал, что ему послышалось. Запах разложения гнал прочь с поляны, но путник был непреклонен и дождался, когда едва различимый стон раздался вновь.

Не теряя времени, странник вонзил посох в землю и припал на колени, пытаясь понять, кто сумел выжить в случившейся мясорубке. Но мгновение сменялось мгновением, а стон не повторился. Неужели послышалось? Старик тряхнул седыми патлами, собираясь подняться, но тут же вздрогнул, от чёткого:

- Пи-ить…

Голос звучал из-под нагромождения тел. Не теряя времени, странник ухватился за изорванную кольчугу тела, лежащего наверху груды трупов. С первой попытки поднять кряжистого гридня не получилось, да, к тому же, измазанная в крови кольчуга предательски выскользнула из пальцев. Повторно ухватившись за скользкие кольца, старик на этот раз не пытался поднять, а потянул на себя, стаскивая тушу, под которой лежало нижняя половина чьего то туловища. Ещё ниже находился стонущий воин, не выпустивший из руки окровавленный меч. Под ним были и другие тела, но старика они не интересовали.

С неимоверным трудом вытащив выжившего гридня на свободное пространство, странник утёр окровавленной рукой выступившие на лбу испарины, затем натужно выдохнул, и, глядя в щелочки век, из-за которых на него пристально осмотрели очи, сел на потемневшую траву.

- Пи…

Положив котомку на колени, старик поспешно развязал узелок, выудил из сумы кожаную флягу, которую поутру наполнил родниковой водой, столь холодной, что один глоток сводил скулы. Приложив флягу к губам израненного воя, странник приподнял вихрастую голову незнакомца, желая помочь напиться. Стоило первым каплям родниковой воды коснуться рассохшихся губ, раненный со свистом втянул в себя воздух и надрывно закашлял, выплёскивая живительную влагу вместе с кровяными сгустками.

- Ах ты! – путник сжал кулак, но тут же одёрнул себя, мысленно коря за поспешную горячесть. Конечно, вода была ценна, но жизнь воина куда важнее, по крайней мере до того момента, когда тот успеет поведать о случившейся бойне.

- Пи… пи-ить…

Раненый вцепился мёртвой хваткой в крепкую руку старика. В его распахнутых глазах уже не было мольбы, в них ворочалась голодная бездна, требующая утолить совсем иную жажду. Но путник смотрел не на искажённое муками лицо незнакомца. Его взгляд был прикован к обнажённому плечу ратника, на котором красовался выжженный рисунок волчьей лапы. У старика была точно такая же, но медвежья. Вот значит, какой отряд полёг в лесной глуши. Но кто в таком случае сумел не то, чтобы одолеть их, а вообще посмел бросить вызов?

Плотно сжав губы, путник поднял взгляд и встретился с ярко жёлтыми глазами волчицы, вой которой прекратился довольно давно и больше не повторялся. Зверь смотрел пристально с пониманием, будто ведал о том, что просить израненный человек.

- Подойди, - старик поманил спутницу рукой.

Та покорно подбежала к нему и склонила голову, будто винясь за недавнее непослушание. Проведя свободной рукой по белоснежной шерсти, пальцы старика оставили за собой кровавые борозды.

- Чтобы дать жизнь, её нужно забрать…

Волчица прислушалась к словам человека, но осталась на месте.

- Пи-и…

Старик недовольно глянул на умирающего гридня, затем схватил загривок дёрнувшегося зверя, ловко вырвал нож из ножен на поясе, и выверенным движением полоснул по горлу вздрогнувшей волчице. Из разреза хлынула кровь. Удерживая содрогающееся тело волка, странник направил поток в раскрытые уста раненного. Лежащий на траве воин, захрипел, распахнув рот столь широко, сколько смог. Едва не захлёбываясь, он с жадностью глотал живительную влагу. Старец видел, что взгляд умирающего проясняется, бледная кожа лица покрывается едва заметным румянцем. Кровь была не так важная, как жизненная сила, которую бывшая спутница отдала без остатка.

От подлеска послышался протяжный вой. Путник от неожиданности вздрогнул, и остатки крови полились мимо распахнутого рта, расплескавшись в изуродованное лицо одной из отрубленных голов. Старик не заметил этого. Откинув бездыханное тело зверя, он поднялся на ноги и, взяв в руку посох, воскликнул:

- Пожаловали на пир?

Волки молча вышли на открытое пространство. Впереди всех шёл матёрый вожак, имевший вместо правого уха куцый огрызок. Зверь зло смотрел на человека. Путник огляделся. Хищники окружили место бойни со всех сторон. Их тут было сотни две, если не три. С уважением посмотрев на бездыханное тело альбиноса, странник хмыкнул и возгласил:

- Так пируйте же!

Волки словно только и ждали его команды. Утробно рыча, покусывая слишком ретивых собратьев, они кинулись к свежему мясу, вгрызаясь в истерзанную плоть мертвецов и хрустя костями. К пиршеству не присоединился лишь вожак, который зло посмотрел на человека жёлтыми глазами павшей волчицы и отступил в лес.