Читаем Чужое тело полностью

Когда вслед за Глотовым я тоже подрезал девчонку, у нее началась форменная истерика. Я не стал останавливаться, покатил за фигурантом, выдерживая дистанцию. Бессмысленно описывать последующие маневры по узким улочкам центра. Я не отставал, в итоге мы оказались на улице Военной, переползли запруженную Ипподромскую и покатили в глубь частного сектора Октябрьского района.

У Глотова там имелся свой заводик. Полная глушь, склады, старые заводские корпуса, длинный бетонный забор. Дорога ужасная — тут уж не до нового асфальта, хоть бы старый аккуратно сняли! Глотов въехал на территорию небольшого предприятия, я машинально подался за ним — и чуть не стал участником драмы под названием «Шлагбаум наносит удар»! Я среагировал, подал машину назад, и тяжелая полосатая штуковина грузно рухнула перед моим капотом. Из будки высунулся скалящийся охранник, осведомился, что надо.

— Это блинный цех? — спросил я.

Страж шлагбаума заржал.

— Нет, это малое предприятие по переработке пластиковых отходов, — ответствовал он, — дальше — ритуальная контора, цех по изготовлению гранитных памятников и морг больницы для страдающих онкологией.

— Боже, неужели я ошибся городом? — ахнул я и стал сдавать обратно. Охранник посмеялся и ушел, прихрамывая, в свою будку. Я сдал задним ходом в проезд и припарковался у обочины, где стояли несколько машин.

В этой глухомани, где не было жилых домов, тоже трудились люди. Суббота на календаре их, видимо, не смущала. А вот меня смущала! И как-то не укрылось от внимания (и даже царапнуло мозг), что сзади со стороны центра тихо подъехал грязный темно-серый внедорожник и занял парковочное место в трех машинах от меня.

Я насторожился. Профессия такая, что всегда посматриваешь в зеркало заднего вида, даже не имея на то оснований. После вчерашнего инцидента с Варварой основания были.

Стекла внедорожника покрывала тонировка — до первого гаишника (если он сам, конечно, не гаишник). Машина не прижалась к бордюру, как остальные — слегка вылезала из ряда, значит, прибыла ненадолго. И у водителя имелась возможность видеть стоящие впереди машины. Казалось бы, что такого? Но в горле тут же пересохло, стало неуютно. Я машинально нащупал травматический пугач в подмышечной кобуре. Сегодня я его не забыл.

Текли секунды. Глотов с территории завода не выезжал. Внедорожник тоже не шевелился. Водитель погасил фары, но из машины не выходил. Прибыл бы сюда по делу — неужели бы не вышел?

Дискомфорт усиливался, но стопроцентной уверенности не было. Мало ли зачем он сюда приехал. Всех подозревать — недолго и до маниакального синдрома. Текли минуты — водитель не выходил. Глаза устали перебегать с одного зеркала на другое. Я мог бы выехать из ряда, проследовать дальше по проезду — и все бы стало ясно, пристройся он в хвост. Но я выбрал другой вариант. Терять Глотова тоже не хотелось. У маньяков редко бывают сообщники, но возможны всякие варианты.

Я вышел из машины, сделал вид, что разминаю кости. Трафик в проезде был незначительный, я никому не мешал. Внедорожник стоял неподалеку и словно подсматривал за мной одним глазом. Я закурил, медленно обогнул капот, поднялся на тротуар (от последнего — одно название) и прогулочным шагом направился вдоль припаркованных машин. Сердце колотилось, я расстегнул верхнюю пуговицу, чтобы при необходимости выхватить недоразумение из кобуры (у него хоть вид приличный).

Ракурс менялся, я приближался к серому внедорожнику. Вроде «Субару», номера, естественно, замазаны грязью, стекла непроницаемы. Что там делает водитель — джигу танцует, целится в меня? Но стрелять через стекло не будет, машину жалко, а начнет опускать стекло, я уж как-нибудь среагирую…

Осталось несколько шагов, внедорожник был рядом. Я понятия не имел, что делать дальше. Постучаться, что-нибудь спросить? Ну, стоит себе машина, никого не трогает…

Водитель избавил меня от дальнейших мучений. Загорелись фары, он медленно выехал из ряда и покатил, разгоняясь, по проезду, оставив меня в полной растерянности. Задние номера тоже не читались. Мелькнула царапина на заднем бампере. Обычный «Субару» — как минимум десятилетний крепыш, в городе таких пруд пруди…

Я вышел на дорогу, угрюмо смотрел ему вслед. Джип удалялся и вскоре скрылся за поворотом. Какие мы скромные… И что это было?

Просто ничего, постоял и уехал, а я тут как бы ни при чем? Всякое могло быть. Но сердце уже тоскливо сжималось. Некто знал, что я работаю по людям, перенесшим клиническую смерть, а значит, рано или поздно упрусь во что-то нежелательное?

Я вернулся в машину, схватился за термос. «Субару» не возвращался. Напряжение не отпускало, но до конца не ушло. В душу загружалась уверенность, что продолжение следует. А при чем тут Глотов? Словно отвлекали от фигуранта, давая понять, что он не при делах. Или нет — водитель джипа планировал остаться незамеченным, но я оказался чересчур внимателен…