Читаем Чужое лицо полностью

И все же Бьюкенену надо было сделать свою интерпретацию роли Колтона максимально правдоподобной, и первое, что необходимо было сделать для этого, прочитать статьи, которые он написал. Но на середине второго очерка - о Таити - он вдруг обнаружил, что прошло целых два часа. Он нахмурился. Чтобы прочитать несколько страничек, ему не должно было потребоваться столько времени. Неужели он заснул? Головная боль - а она так и не прошла с тех пор, как он получил этот удар по голове в Канкуне, - усилилась, и он удивил сам себя тем, что его больше не волновала эта роль писателя, пишущего о путешествиях. Он тяжело поднялся и перешел в кухню, которую от жилой комнаты отделяла лишь стойка, и налил себе выпить из бутылки виски, стоявшей рядом с холодильником вместе с бутылками джина и рома. Добавив в стакан лед и воду, он подумал, что хорошо бы принять душ. Завтра ему надо будет решить, что делать со сменой одежды. Вещи, которые он нашел в стенном шкафу в спальне, оказались ему малы. Но он не мог уйти из квартиры, не установив контакта с кем следовало. И в эту минуту зазвонил телефон.

Звонок заставил его вздрогнуть.

Он резко повернулся и посмотрел на телефон, стоявший на столике возле дивана. Раздался еще один звонок. Он понемножку отхлебывал виски, давая своим нервам время успокоиться. Телефон зазвонил в третий раз. Он ненавидел телефоны. Щурясь, он вернулся в жилую часть комнаты и снял трубку, не дав телефону прозвонить в четвертый раз.

- Алло. - Он постарался, чтобы его голос прозвучал нейтрально!

- Дон! - воскликнул жизнерадостный мужской голос. - Это Алан! Я не был уверен, что ты уже вернулся! Ну как ты, чертяка?

- Хорошо, - отозвался Бьюкенен. - Отлично.

- Поездка прошла нормально?

- Последняя ее часть.

- Да, из твоих открыток я понял, что вначале возникли кое-какие проблемы. Но ничего такого, с чем бы ты не справился, верно ведь?

- Верно, - эхом откликнулся Бьюкенен.

- Ну, это действительно прекрасно. Слушай, приятель, я понимаю, что уже поздновато, но мы не виделись я не знаю сколько времени. Что скажешь? Ты уже поужинал? Может, встретимся?

- Нет, - сказал Бьюкенен, - я еще не ужинал.

- Ну, тогда я подскочу к тебе, ладно?

- Ладно, давай.

- Чудненько, Дон. Просто не терпится тебя увидеть. Буду у тебя через пятнадцать минут. А ты пока подумай, где бы ты хотел поужинать.

- Да все равно где, лишь бы не было слишком людно. Ну и, может, чтобы там играл пианист.

- Дон, ты прямо читаешь мои мысли, честное слово!

- До встречи. - Бьюкенен положил трубку и дотер виски. Упоминание звонившим человеком открыток, а им самим пианиста как раз и было тем паролем и отзывом, о который ему сообщалось в уничтоженной им записке, Скоро он начнет докладывать о содеянном.

В очередной раз.

Боль в висках, не утихала. Он подумал, что надо бы умыться, но сначала допил свой стакан виски.

3

Пятнадцать минут спустя, точно в назначенное время, в дверь позвонили. Бьюкенен досмотрел в дверной глазок и увидел мужчину лет сорока, внушительной комплекции, с короткой стрижкой, в пиджаке спортивного покроя в коричневую клетку. Услышанный по телефону голос был Бьюкенену незнаком, поэтому он не удивился, что никогда раньше не видел этого человека, если принять, что голос в телефонной трубке принадлежал ему. Все же Бьюкенен надеялся, что придет один из кураторов, с которыми ему уже приходилось иметь дело. И так у него в жизни разнообразия хоть отбавляй.

Он осторожно открыл дверь, так как не мог быть абсолютно уверен, что это действительно его связник. Но пришедший немедленно рассеял все его подозрения, когда заговорил все тем же жизнерадостным тоном, который Бьюкенен сразу узнал.

- Дон, ты выглядишь просто чудесно. В открытках ты не писал, что сбросил вес.

- У меня что-то было не так с пищеварением. Проходи, Алан. Я подумал, может, не стоит некуда выходить. Что-то кет настроения слушать пианиста.

- Как хочешь.

Алан - это, несомненно, был его псевдоним - держал в руке металлический кейс и ждал, пока Бьюкенен запрет дверь. После того как это было сделано, манера поведения его изменилась, словно у сошедшего со сцены актера, которому уже не надо играть роль. Он заговорил деловым тоном:

- Сегодня днем квартиру проверяли. "Жучков" нет. Как вы себя чувствуете?

Бьюкенен пожал плечами. На самом деле он чувствовал себя как выжатый лимон, но выучка не позволяла ему проявлять слабость.

- А ваша рана заживает нормально? - спросил гость.

- Воспаления уже нет.

- Это хорошо, - без особого выражения заметил он. - А что у вас с головой? Я слышал, вы сильно ударились?

- Глупейший случай, - вздохнул Бьюкенен.

- В полученном мной сообщении говорилось о контузии.

Бьюкенен кивнул.

- И о переломе кости черепа.

Бьюкенен еще раз кивнул, и от этого движения боль в голове усилилась.

- Вдавленный перелом. Небольшой участочек кости с внутренней стороны надавил на мозг. Это и вызвало контузию. Это вовсе не означает, что треснула кость. Все не так уж серьезно. В Форт-Лодердейле меня продержали ночь в госпитале под наблюдением. Потом врач разрешил мне уйти. Он не отпустил бы меня, если бы там что-то было...