Читаем Чужое лицо полностью

Бьюкенен повернул туда, где, двигаясь в темноте вдоль берега, он в конце концов выйдет к центральной части Канкуна. Взяв направление на север, он бежал как раз посередине между белеющими гребешками волн и освещенными отелями. Пахнущий свежестью морской бриз овевал прохладой его разгоряченное лицо и выветривал тошнотворный подвальный запах, въевшийся ему в ноздри. Бриз был довольно сильный, так что мог, наверное, даже высушить его одежду.

Но вдруг он оступился, потерял равновесие и едва не упал. Это не показалось бы ему странным, если бы он споткнулся о какой-то невидимый в темноте предмет. Но он ведь споткнулся на ровном месте, и это было хуже всего, что можно себе представить. Потому что это значит, что он ослабел. Рана в плече пульсировала, пропитывая полотенце кровью. Голова раскалывалась от самой нестерпимой боли, которую ему когда-либо приходилось испытывать.

Правой рукой он прижимал к боку взятую в подвале хлопчатобумажную куртку и замызганную кепку. Он осторожно надел кепку на голову. Кепка была такая потрепанная, что на нее могли обратить внимание, но без нее на окровавленную голову определенно обратили бы еще больше внимания. С усилием дыша, он набросил грязную куртку на правое плечо, прикрыв ею окровавленное полотенце. Теперь можно было рискнуть показаться на людях. Но когда он нажал кнопку на часах и посмотрел на экранчик, то, к своему ужасу, обнаружил, что после телефонного разговора с коллегой прошел уже почти целый час. Этого не может быть! Ведь я вышел из подвала совеем недавно!

Это ты так думаешь.

Приятель, у тебя, должно быть, провалы в памяти.

Мысли Бьюкенена потекли быстрее. Ему придется пройти между отелями на автостраду и поймать такси. Иначе ни за что не успеть добраться вовремя до места встречи с коллегой. Нетвердо ступая, он покинул пляж.

Он был прав хотя бы в одном: дующий с моря ветерок высушил на нем одежду до такой степени, что она уже не облепляла тело.

Но бриз больше не мог справиться с потом, который градом катился у него со лба.

4

- Боже мой, - сказал связной, - на эту рану придется накладывать швы. Снимите-ка кепку. Дайте мне взглянуть... Ух ты, человече, здесь тоже придется поработать иглой.

Они сидели в машине у брошенной заправочной станции на шоссе номер 180, в тридцати километрах к заводу от Канкуна. До центральной части города Бьюкенен добрался на такси. Уже буквально через полминуты на месте встречи оказался и его коллега. Он остановил взятый напрокат "форд-таурус" перед закусочной, где не было недостатка в посетителях, и Бьюкенен забрался внутрь.

Связнику было за пятьдесят, он уже начал лысеть и набирать лишний вес. Его одежда - лимонного цвета трикотажная тенниска и светло-зеленые шорты соответствовала выбранному им для себя образу туриста. Раньше им вместе работать не приходилось. Бьюкенену он был известен только как Уэйд, что, как полагал Брендан, не было ни его настоящей фамилией, ни постоянным псевдонимом.

После того как Бьюкенен объяснил ему, что произошло, Уэйд шумно выдохнул и сказал с досадой:

- Черт. Тут абсолютно полный обвал. Все к черту. Господи... Ну ладно. Давайте подумаем минутку. - Он постучал пальцами по баранке. - Полиция установит наблюдение за аэропортом в самом городе и, по всей вероятности, в Косумеле. Это значит, что следующий наш вариант...

- Мерида, - произнес Бьюкенен. Уэйд увеличил скорость, когда они выехали из Канкуна.

- Это если принять, что лучшим нашим ходом при таком раскладе будет вывезти вас из страны. Может, вам стоит где-нибудь затаиться. Уйти на дно. Ведь в руках полиции только описание, которое подойдет уйме американцев. А это совсем не то, что фотография. Или отпечатки пальцев. Вы говорите, что с этим все в порядке?

Бьюкенен кивнул, чувствуя себя препаршиво.

- Кроме стаканов, из которых я пил в ресторане. Тут уже я ничего не мог предпринять. Есть большая вероятность того, что их унесли на кухню и вымыли еще до того, как полицейским пришло в голову их проверить. - Бьюкенен поднял здоровую левую руку и вытер со лба пот, становившийся все обильнее. Действительная же проблема в другом; все в ресторане слышали, как Бейли называл меня Кроуфордом, а я настаивал, что меня зовут Эд Поттер. Так что полиция может дать мексиканским эмиграционным властям ориентировку, на какую фамилию им следует обратить внимание в аэропортах.

- Это меня не волнует, - отмахнулся Уэйд. - Я привез вам другой паспорт и туристическую карточку. На новое имя.

- Прекрасно. Но в руках полиции сам Бейли. Они потребуют, чтобы он помог одному из их рисовальщиков подготовить портрет, а как только копии рисунка разошлют по факсу во все аэропорты и снабдят ими каждого эмиграционного служащего, то любого, кто похож на человека на рисунке, схватят, когда он предъявит свою туристическую карточку и будет оплачивать выездную пошлину. Мне надо выбраться из страны, пока не успели разослать рисунок. И еще...