Читаем Чужое лицо полностью

– Я думаю, что эти натовские маневры – их запоздалый ответ на концентрацию наших войск на границе с Польшей, – говорил ему между тем маршал Опарков, кивнув на огромную карту Польши, которая висела слева от него на стене кабинета. На этой карте вся Польша уже была изрезана мощными стрелами танковых и десантных ударов, и главный удар был нацелен на польские порты – Гданьск, Гдыню, Щецин. – Они там в НАТО прекрасно понимают, – сказал Опарков, – что если Ярузельский сам не справится с «Солидарностью», то мы в эту Польшу войдем. Вот и бряцают оружием, пугают. Но поздно: Гданьск и Гдыня уже блокированы нашим флотом. – Он устало откинулся в кресле, отпил крепкого чаю из стакана и продолжил: – Но поход Гущина придется отложить на пару месяцев. Ни к чему нам лезть туда, когда там маневры, переждем. Они там покрутятся две-три недели, поманеврируют, а потом, как обычно, будут отдыхать от этих маневров полгода. Кстати… – Он прищурил свои голубые глаза и отбросил со лба рыже-седоватый чуб. – А что, если, пока все силы НАТО на севере, мы пощупаем дно на юге, где-нибудь возле Италии? Италия у нас идет второй после Швеции, не так ли? – Он пригнулся к переговорному устройству, нажал кнопку, сказал: – Командующего ВМС Горчакова. Горчаков? Это Опарков. Слушай, генерал Юрышев через часок даст тебе несколько точек морского дна возле Италии. Пошлешь на эти точки лодочку, чтобы взяла пробы грунта… Да, это для проекта «Глубокая глотка». Подробности он тебе расскажет лично. Пока. – Опарков отключил селектор и посмотрел на Ставинского. – Ну вот. Кстати, хорошо бы этот фильм, «Глубокая глотка», прокрутить для гостей на Галином дне рождения…

У Опаркова было усталое, но благодушное лицо. Теперь, когда после его бессонных ночей Польша оказалась в кольце блокады войск Варшавского пакта, он мог позволить себе и отдохнуть, и расслабиться. Нажатием кнопки он вызвал своего адъютанта майора Рязанцева.

– Коля, – сказал он майору, – позвони в Госкино, попроси на завтра «Глубокую глотку».

– Они уже дали нам «Весь этот джаз», товарищ маршал, – ответил майор.

– Ничего, пусть дадут и «Глотку», не обеднеют.

Ставинский чувствовал, как медленно отходят от страха ноги и кровь возвращается к лицу. Всего минуту назад, когда он читал секретное донесение разведки, ему показалось, что эта бумага, как крыло мадам Смерти, полоснула по его сердцу. Но – пронесло! Нужно срочно дать все данные Горчакову, пусть отправляет лодку в Италию, и более того…

– Я думаю, Николай Викторович, – сказал он Опаркову, – что историю с Гущиным мы не доиграли.

Опарков взглянул на него вопросительно.

– На Западе никто не верит, что Гущин оказался в проливе Карлскруна из-за навигационной ошибки. И наверняка западные разведки пытаются выяснить, что он там делал. То есть интерес западных разведок направлен сейчас на Балтийск, на «У-137», на все, что с ней связано. А у нас круг людей, вовлеченных в проект, все расширяется – бакинские конструкторы, завод в Шатуре. Поэтому было бы замечательно, чтобы западные разведки потеряли интерес к лодке и Гущину. Скажем, если посадить Гущина в тюрьму за шведскую историю. Ну, не в самом деле, а дать возможность такой информации просочиться на Запад…

– Понял, – сказал Опарков. – Неплохая идея. Обсудим ее завтра с генералом Краснопольским. Он будет у Галины на дне рождения?

Ставинский пожал плечами.

– Надо пригласить, – сказал Опарков.

– Я думаю, что лучше, если бы эта информация вышла не из нашей разведки и не из КГБ, а как бы из лагеря или из тюрьмы, в которой Гущин якобы сидит, – сказал Ставинский. – То есть если связаться с Управлением лагерей и тюрем, с генералом Богатыревым…

– Сначала нужно посоветоваться с разведкой, с Краснопольским, – заметил Опарков и спросил: – Кстати, ты уже купил Гале подарок на день рождения?

– Нет еще, – ответил Ставинский и мысленно чертыхнулся: только он хотел рукой Опаркова завязать знакомство с генералом Богатыревым, ан и тут сорвалось. Как выяснилось, Юрий Чурбанов, зять Брежнева и заместитель министра внутренних дел СССР, прийти на Галин день рождения не сможет, занят, но заполучить хотя бы Богатырева, а там будет видно. Вслух Ставинский сказал между тем: – Ума не приложу, что Гале купить. Может, мы с вами прошвырнемся по магазинам?

– Ну, по магазинам ходить без толку! – усмехнулся Опарков. – А вот начальнику Военторга можно звякнуть.

И он уже протянул руку к телефону, но Ставинский сказал:

– Есть еще один вопрос, товарищ маршал. Академик Бенжер просил доложить вам о его новой идее. – Ставинский коротко изложил Опаркову идею создания мини-лодок с дистанционным управлением для доставки «ЭММЫ» в нужные точки. Потом вытащил из портфеля несколько листов бумаги с чертежами Бенжера…

Опарков молча выслушал Ставинского. Ему, как в свое время Ставинскому, понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы ухватить суть нового проекта и понять все его перспективы. И, даже не разглядев как следует чертежи Бенжера, Опарков встал с кресла и возбужденно заходил по кабинету.