Читаем Чужестранка полностью

Сэр Флетчер как раз в это время погружался в послеобеденный сон — такую информацию Руперт и его помощники выудили у солдат-охранников во время своего вчерашнего набега на распивочную в гостинице. Возвратились они уже под утро — с красными глазами, пошатываясь и распространяя вокруг себя пары эля. На все мои расспросы Руперт отвечал одной фразой: «Барышня, чтобы выиграть, нужна удача, а чтобы проиграть, необходимо искусство!» Потом он прикорнул в уголке и захрапел, предоставив мне мерить комнату шагами, что я, впрочем, делала и до этого в течение всей ночи. Проснулся Руперт примерно через час — с ясными глазами и трезвой головой — и тут же изложил основные черты плана, который я должна была воплотить в действительность.

Мурта под видом моего грума приехал к тюрьме на четверть часа раньше меня и был пропущен без затруднений. Предполагалось, что его отведут в приемную коменданта и попросят подождать. Находясь там, он должен был попытаться найти план западного крыла и, если повезет, связку ключей, отмыкающих камеры.

Я беспокойно поглядывала на небо, стараясь определить поточнее время. Во время еды сэра Флетчера точно так же нельзя было беспокоить, как и во время сна; Мурту при всех обстоятельствах попросили бы подождать, но, если я явлюсь до того, как комендант усядется за стол, меня могли бы пригласить разделить с ним трапезу, а это в высшей степени некстати. Впрочем, вчерашние партнеры Руперта по картам заверили его, что сэр Флетчер никогда не нарушает свой распорядок: гонг к обеду раздается ровно в час, а через пять минут подают суп.

На страже у ворот находился тот же караульный, что и накануне. Он удивился, но приветствовал меня вполне любезно.

— Такая досада, — заговорила я. — Мне хотелось, чтобы мой грум передал сэру Флетчеру маленький подарок от меня в благодарность за доброе ко мне отношение во время нашей вчерашней встречи. Но я обнаружила, что этот дуралей уехал без подарка, и вынуждена была сама явиться сюда. Он уже приехал?

Тут я улыбнулась, сожалея о том, что у меня нет ямочек на щеках и потому я в состоянии продемонстрировать лишь два ряда сверкающих зубов. Показала я часовому и принесенный с собою небольшой сверток.

Улыбки оказалось вполне достаточно. Меня пропустили и провели по коридорам к приемной коменданта. Хотя эта часть здания, по-видимому, недавно была заново обставлена, не возникало никаких сомнений в том, что это тюрьма. Здесь стоял особый запах, которой я воспринимала как запах страдания и страха, хотя на самом деле он лишь свидетельствовал о многолетней грязи и отсутствии канализации.

Патрульный пропустил меня в коридоре вперед и осторожно следовал за мной на некотором расстоянии, чтобы не наступить на мой плащ. И это, черт побери, оказалось замечательно, потому что я свернула за угол прежде, чем он, и через распахнутую дверь кабинета сэра Флетчера увидела Мурту, который уволакивал бесчувственное тело дежурного солдата за огромный письменный стол.

Я отступила на шаг и «уронила» свой сверток на каменный пол. Послышался звон стекла, и в воздухе явственно и очень сильно запахло персиковым бренди.

— Господи! — воскликнула я. — Что я наделала!

Пока караульный вызывал заключенного, который должен был убрать пол, я тактично пролепетала, что, пожалуй, подожду сэра Флетчера у него в приемной, проскользнула в дверь и плотно закрыла ее за собой.

— Какого дьявола вы тут натворили? — набросилась я на Мурту, но он, не обратив ровно никакого внимания на мой тон, сообщил:

— Сэр Флетчер не держит ключи у себя в приемной, но у этого вот паренька есть вся связка.

И он вытащил из кармана у дежурного большущее кольцо, придержав его так, чтобы нанизанные на него ключи не звякали.

Я опустилась на колени рядом с ним.

— Прелестная картинка! — сказала я и покосилась на распростертого солдата, который еще дышал. — А план тюрьмы?

— Плана нет, но этот мой приятель успел мне кое-что рассказать, пока мы тут дожидались. Распроклятые камеры находятся на этом же этаже, в самой середине западного коридора. Их три, больше я ничего не спрашивал, он и так что-то заподозрил.

— Надеюсь, и того хватит. Прекрасно, давайте мне ключи и уходите.

— Я? Это вам надо уходить, и как можно быстрее.

Он оглянулся на дверь, но из-за нее пока не доносилось ни звука.

— Нет, пойду я, — заявила я и протянула руку за связкой. — Подумайте только, если обнаружат, что вы шастаете по тюрьме со связкой ключей, а дежурный валяется тут, словно дохлая рыба, мы с вами оба пропали, ведь я должна была позвать на помощь, верно?

Я выхватила у него связку и не без труда затолкала в карман. Мурта все еще сомневался, однако встал на ноги.

— А если вас схватят? — спросил он.

— Я упаду в обморок, — сказала я решительно. — А когда приду в себя, скажу, что увидела, как вы убиваете солдат, и в ужасе убежала, сама не ведая куда, искала помощи и заблудилась.

— Ну хорошо, может, и сойдет, — согласился Мурта, двинулся к выходу, но снова остановился. — Ну а зачем же мне было… А! Ограбление!

Он кинулся к столу и начал выдвигать один ящик за другим, выбрасывая оттуда вещи и бумаги прямо на пол.