Мария искала в его лице хоть какие-то признаки раздражения или разочарования, но, судя по всему, он тщательно скрывал свои эмоции. Юнатан был одет в белую рубашку и синий свитер, такое сочетание цветов шло ему. Мария пригладила растрепавшиеся в поездке волосы и подумала, что выглядит не лучшим образом. Будто это имеет значение. «Он женат, он женат, он женат! А тебе следует перестать вести себя как тринадцатилетняя девчонка», — твердила она себе, прикусив нижнюю губу. Повернувшись, чтобы уйти, она ощутила его взгляд и не удержалась, обняла на прощание.

Когда они с Хартманом выходили из здания управления, коллега поинтересовался:

— А с кем ты там разговаривала?

— С другом.

— С другом? Понятно, — несколько разочарованно протянул Хартман. — А знаешь, кому принадлежит бумажник, найденный в порту?

— Кому-то, кого мы уже знаем? — оживилась Мария, мигом перестав корить себя. — Кому?

— Имя Ханс Муберг тебе что-нибудь говорит? — плотоядно улыбнулся Хартман. — Еще немного, и мы его сцапаем.

Глава 33

С тех пор как соседка Сесилии обнаружила его укромное убежище, Ханс Муберг больше не ощущал себя в безопасности. Окончательно загнанным в угол он себя почувствовал, когда обнаружил в своем рабочем почтовом ящике, куда приходили заказы на медицинские препараты, письмо из полиции. Его призывали как можно быстрее связаться с инспектором Марией Верн. У нее к нему пара серьезных вопросов.

Письмо было написано дружелюбным тоном, а не тем сухим и официальным, какого ожидаешь от соответствующих инстанций. И тем не менее внутри у Ханса все перевернулось: «пара серьезных вопросов»? Как хочется спросить у кого-нибудь совета, у кого-то, кому полностью доверяешь! Полиция вряд ли смогла разнюхать, где он. Разве только Южанка им помогла. Его легко вычислить по письмам, которые он отправлял ей по электронной почте. Нет, в таком случае они нагрянули бы этой же ночью. Но если они придерживаются офисного графика работы и производят задержания с восьми до пяти, то будут здесь с минуты на минуту.

Чем больше Муббе размышлял, тем сильнее укреплялся в своих подозрениях. Пора сниматься с места. Немедля. Куда глаза глядят. Он дрожал от напряжения. Мысли бешено крутились в голове, не позволяя решить, куда же ему все-таки отправиться. Сердце громко стучало, во рту пересохло. Ханс открыл банку пива. Так-то лучше, он снова чувствует себя человеком, да и мозг наконец включился. Он где-то читал, что алкоголь разжижает кровь. Вот уж не врут: мозг быстрее насыщается кислородом, мышление высвобождается из тесных рамок, мешающих полету фантазии.

Регистрационный номер его автоприцепа есть, конечно, у каждого патрульного, поэтому Муббе перетащил самое ценное из своих пожитков в видавший виды «сааб» Сесилии и поцеловал приборную доску, увидев, что бак почти полный. В подвале он нашел консервы: пару банок с сосисками, соленые огурцы и яблочное пюре. Сойдет за неимением лучшего.

Ханс зашел в ванную, схватил кальсоны, которые накануне собрался было постирать, но повесил на бортик ванны в ожидании вдохновения, взглянул на себя в зеркало и принял быстрое решение. В одном из ящиков он нашел бритвенный станок, которым Сесилия, скорей всего, брила ноги — надо надеяться, только ноги, и сбрил остатки шевелюры и бороду. Длинные пряди упали в раковину. Ханс изучил новое отражение в зеркале. Новая прическа ему не шла. К тому же обнажился большой уродливый шрам на затылке. Лишившись волос до плеч, которыми так гордился, Ханс будто сжался, постарел, сгорбился и стал, кажется, еще невзрачнее. Но в нынешней ситуации чем незаметней, тем лучше. Муббе нахлобучил шляпу и снова почувствовал себя в своей тарелке. Сбритые пряди он собрал, положил в пластиковый пакет и зарыл в землю в саду. Соседка помахала ему из окна, но он сделал вид, будто не замечает ее. «Вот ведь любопытная, зараза!» — подумал он, садясь в «сааб».

Еще не проехав Лэрбру, Ханс опустошил последнюю банку пива и начал судорожно рыться в поисках бумажника. Черт, его же нет! Мысль о том, как ему выкрутиться, да еще и без денег, не давала Мубергу покоя. В конце концов он не выдержал — приложился к паленому «Абсолюту», который приберегал до лучших времен. «Жизнь — дерьмо, но надо продолжать барахтаться», — сказал он сам себе, вырулив на шоссе в направлении Висбю.

Кажется, он кое-что придумал. Может статься, Майонез задержался в Тофте, в том самом кемпинге. А там есть и еда, и пиво, и Интернет, а в лучшем случае там есть куда спрятать машину. Звонить приятелю Ханс не решался. Лучше всего появиться без предупреждения. После стольких дней одиночества перспектива дружеского общения грела душу. Идея-то гениальная — вернуться в Тофту в новом образе, пусть и вопреки всякой логике. Там он какое-то время будет в безопасности.

Обрадовавшись найденному решению, Муббе сделал еще один глоток водки и включил радио, чтобы послушать музыку. Радиола была древняя — еще кассетная, но работала вполне сносно, хотя и потрескивала время от времени.