Читаем Чужая птица полностью

Мария выключила радио и спрятала лицо в ладони. Значит, они наконец решились сказать правду Эмиль, сынок! Смысл слов, произнесенных Юнатаном Эриксоном накануне, будто только сейчас дошел до нее. Нет, она просто не могла больше это слушать. У нее закружилась голова, и Мария судорожно ухватилась за ручку двери, опершись другой рукой о приборную панель. Почему она на работе, когда ее место рядом с сыном! «Небольшая инфекция», — сказал тогда врач, отведя взгляд в сторону.

— Мария, что такое? Переживаешь за Эмиля? Конечно, переживаешь, я-то вижу. Давай я сам поговорю с Ленни Хельстрёмом, тебе сейчас не до работы. Отвезу-ка я тебя лучше в Фоллингбу, проверишь, как дела у сына. А когда соберешься обратно в Висбю, просто позвони мне, хорошо?

— Да, спасибо, мне сейчас нужно к сыну. Ни о чем больше думать не могу. Будто в кошмарном сне… Слышал, они сказали, еще одиннадцать детей заболели, а лекарства для них нет. Врач-инфекционист из Фоллингбу признался, когда я на него поднажала, что в случае эпидемии на Готланде не хватит ни аппаратов искусственного дыхания, ни медицинского персонала. Даже мест в инфекционном отделении будет недоставать. Что же делать? Если бы Эмиль был сейчас в футбольном лагере, я бы приехала туда и забрала его силой, пусть даже пришлось бы повоевать с моими же коллегами. Я бы дралась за сына. Уверена, остальные родители чувствуют то же самое. Мне жаль полицейских, которые держат оцепление вокруг школы. Не хотела бы очутиться на их месте. Представляешь, что будет, если приедут родители и попробуют прорваться к детям? Вряд ли полиция сможет удержать оборону. Не вязать же этих родителей. Или их и вправду решатся бить резиновыми дубинками? Задерживать?

Улица Рютегатан и весь прилегающий район выглядели ухоженно: стены домов не изрисованы граффити, скамейки в целости и сохранности. Велосипеды аккуратно стояли припаркованные в стендах, за исключением одного ржавого детского четырехколесного, валявшегося на газоне. Приятный район, хоть и не такой фешенебельный, как тот, где жила Сандра. Выходя из машины, Хартман задумался: по какому принципу они делили жилье, расставшись? И у кого выше достаток: у медсестры ночной смены или охранника, который крутится на нескольких работах? Ингрид Свенсон явно не знала всей правды про соседку. Сандра вряд ли была трезвенницей, но по вполне понятным причинам скрывала это от милой старушки, тесно общавшейся с ее матерью.

Взглянув на список жильцов, Хартман поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру Ленни Хельстрёма. Инспектору пришлось долго жать кнопку звонка, прежде чем дверь приоткрыл мужчина с пышной копной черных как смоль волос. Он был в одних трусах. Усталым взглядом прищуренных глаз Ленни смерил незваного гостя.

— Томас Хартман, инспектор полиции, разрешите войти?

— В чем дело? Вы меня разбудили вообще-то. Что-то случилось? — спросил Ленни, заметив серьезное выражение на лице инспектора. Парень пригладил волосы обеими руками и широко зевнул, так что можно было разглядеть темные пломбы на задних зубах. — Я успел поспать всего… — он сверился с часами на руке, — три часа, даже меньше. У вас ко мне срочное дело?

— Боюсь, что да. Давайте пройдем внутрь и присядем.

В подтверждение своих слов Хартман, одетый в штатское, достал удостоверение. Ленни, все еще колеблясь, открыл дверь ровно настолько, чтобы Хартман смог протиснуться в нее, минуя волосатую подмышку Ленни. В нос инспектору ударил запах застарелого пота и пивных паров. В квартире воняло нестираными носками, прокисшим молоком и мусором, который давно не выносили. Хартман переступил через большую спортивную сумку и форму для тренировок, сваленную в кучу на полу в прихожей, и прошел за хозяином квартиры на кухню, где Ленни первым делом подошел к холодильнику, извлек оттуда банку пива и, тут же открыв, стал пить прямо из нее.

— Будете? — протянул он еще одну банку инспектору.

Хартман отказался. Тогда Ленни снова приложился к банке, потом негромко срыгнул, надув щеки и спросил:

— Так и зачем вы пришли? Вас Хартман зовут, правильно?

— Я приехал сюда от Сандры.

— Сандра? Боже мой, что с ней?

— В квартире на улице Сигнальгатан обнаружен труп женщины. Мы предполагаем, это тело Сандры Хэгг. — Хартман сделал паузу, чтобы слова осели в голове парня. — У нее были особые приметы? Шрамы, родинки, что-то в этом духе?

— Не могу поверить! Приметы? У Сандры на ягодицах татуировка со штрихкодом. Она летом ее сделала, ей показалось, будет прикольно. Но я не понимаю… Что произошло?

— Этой ночью в полицию поступил сигнал от соседа Сандры. Он проснулся от ужасного шума и выглянул на лестницу выяснить, в чем дело. Дверь в квартиру Сандры была распахнута. Войдя внутрь, он обнаружил разгром, а потом и тело девушки на кровати. Ее задушили.