В отделении неотложной помощи была очередь, и сбившаяся с ног медсестра, увидев завернутую в пеструю тряпку ногу Петера, поначалу решила, что они пришли из-за пореза, а потом долго не могла взять в толк, что именно Петер пытается ей объяснить. Рана была довольно глубокой, из нее вытекло немало крови. В ту секунду, когда медсестра отодвинула кожу, обнажив надкостницу, Берит упала в обморок. Никто не удивился, приняв это за естественную реакцию. А Петера, бормотавшего что-то о промывании желудка, почтовых голубях и умершем соседе, никто всерьез не воспринял. Недаром эта женщина сопровождает его в больницу — мужик, похоже, немного не в себе.

Когда потерявшая сознание так и не очнулась, позвали врача, который констатировал, что она в тяжелом состоянии: содержание кислорода опустилось до семидесяти девяти процентов, а кровяное давление вообще ниже измеримого. Ее положили на носилки и отвезли в процедурный кабинет. Седеррот остался в зале ожидания и наблюдал, как небольшая лампочка над дверью кабинета мигает то зеленым, то красным, размышляя, что бы это могло означать. Какой-то мальчуган катал игрушечный трактор по полу и проехался им прямо по ноге Петера — тот взвыл от боли, и малыш, испугавшись, расплакался. Чтобы успокоить и мальчугана, и его маму, Седеррот дал им по медовой карамельке, а потом его вызвали в один из кабинетов накладывать швы.

— Вам давно делали прививку от столбняка? — поинтересовался доктор, с виду совсем молодой и неопытный, хотя обезболивающее он вколол твердой рукой.

— Не припомню, хотя погодите, как-то раз, когда мы разбирали сарай, мне в зад вонзился ржавый гвоздь. Года четыре тому назад, — ответил Петер, скорчив гримасу.

Несмотря на укол, процедура причиняла боль. Лучше бы врач не сразу схватился за иглу, а немного подождал. Но с другой стороны, все быстро закончилось. Еще и аккуратную белую повязку наложили. Только Петер собрался поведать доктору о Рубене, как тому поступил срочный вызов, и он умчался. Через открытую дверь Петер видел, как каталку Берит бегом подкатили к лифту. Ему так хотелось узнать, что с ней. Кислородная маска у нее на лице и суета персонала вокруг носилок ничего хорошего не предвещали. Неужели все так серьезно?

Прошло еще полчаса, а в палату никто так и не зашел. О Петере будто забыли. Он приподнялся и сел на койке. Взять, да и пойти домой? Не может же он тут весь день валяться! Обращаться к медсестре в регистратуре, занятой молодой мамашей с орущим младенцем на руках, Петер не хотел. Ему пора домой, следует хорошенько выспаться перед ночной сменой.

Глава 6

В четверг 29 июня, в тот же день, когда Рубен Нильсон обнаружил чужака в голубиной стае, Матс Эклунд в большой спешке покинул квартиру на улице Доннерсгатан в местечке Клинтехамн. Он не только не завязал шнурки, но даже не взял куртку, хотя на улице было прохладно.

Он и не подозревал, чем обернутся к вечеру все проблемы, занимавшие его мысли в этот момент. Закрыв за собой дверь, Матс не был уверен, что есть путь назад. Вопрос задан, и теперь от него не уйти. Размеренная жизнь вот-вот разобьется на мелкие осколки. Пробежка давала лишь небольшую отсрочку. Он и сам признавал: трусость чистой воды — взять и убежать вот так, хотелось бы действовать смелее, но, с другой стороны, ему было необходимо время, чтобы подумать.

— Хочешь, давай разведемся? — бесстрашно поставила вопрос ребром Йенни.