Читаем Чужая победа полностью

Особые примечания: холодный и пустынный мир, населенный кремниево-фторными формами жизни.

– А ты думаешь, почему с вами была эта Шеремет? Из-за выдающихся командирских способностей? – спросила меня Камилла. – «Мумии» – словно антитела. Видят что-то чужеродное – истребляют под корень. Видят некоторые аналогии – начинают сомневаться.

Мы сидели вшестером в камере, похожей на перевернутую воронку: по кругу, прижавшись спинами к обжитой разноцветной плесенью бетонной стене. Сан Саныч скрестил на груди руки и повесил нос; со стороны могло показаться, что он умирает от стыда. Что на самом деле творилось у него в душе, никто не знал. Никто из нас не пытался с ним заговорить, и все его сторонились.

Дела и так – хуже некуда. Тут еще нянчись со свихнувшимся штурманом…

– Ты хорошо говоришь… ну, на их языке… – обратился к Милке Бэнксфорд.

Камилла взяла меня за руку.

– Мне страшно, – призналась она. – И холодно.

Я поцеловал ледяные пальцы и прижал ее руку к своей груди.

– Что ты им такого сказала, – снова проговорил Бэнксфорд, – что нас не тронули?

И снова Камилла не ответила.

За стенами похожего на вавилонский зиккурат строения выл ветер. За стенами выхаживали вооруженные «мумии» в противопылевых масках. За стенами были караульные вышки, а за ними – промозглая кремниевая пустыня, в которой плясали смерчи и обитали аборигены – похожие на кораллы неподвижные образования, излучающие радиоволны.

– Не знаю, готова ли я к этому… – обратилась Камилла ко мне. – Я думала, что готова…

– Ты не должна ничего такого делать, – сказал я. – Устав Союзнического флота позволяет…

– Да в жопу этот Устав, – Камилла поморщилась. – В жопу все! У меня другие инструкции. Вы запомнили, что должны говорить, когда вас станут допрашивать?

Запомнили, дорогая. Обыкновенные космолетчики-добровольцы. Были посланы командованием флота Земли, чтобы передать пропозицию мирных переговоров. Да, в двух словах нам изложили суть предложения. Земля готова разорвать военный союз с Крылатыми и «островитянами», если «мумии» гарантируют, что атаки на Солнечную систему прекратятся. Если исход войны сложится в пользу «мумий», мы бы хотели, чтоб наши колонии в Дальнем космосе сохранили свой статус. Да, – скромно так, – нам нужны поселения на Хуракане и на Убежище.

Камилла положила мне на плечо голову.

– «Мумии» никогда бы не купились на наш сигнал, – сказал Такуми, разглядывая мыски ботинок. – Они будут пытать нас… Они пытками проверят, говорим ли мы правду или лжем.

– Пытать? – усмехнулся Бэнксфорд. – Пытки для этих живых мертвецов, все равно что чаепитие! Нормальный способ наладить общение.

– Вот именно, – вставил О’Браен. – Командование, скорее всего, предусмотрело такой поворот событий. У них в файл с возможными последствиями так и занесено – парламентеров можно списать со счетов.

– Правда, что ли? – обратился Бэнксфорд к Камилле.

– Почему ты назвал меня Надей? – спросила та и потерлась головой о мое плечо.

Назвал, потому что назвал. Подсознание так распорядилось. Какой прок от этого вопроса в нынешнем положении?

– И вот с ними они хотят заключить мир?! – возмущенный Бэнксворд махнул рукой, указывая, очевидно, на что-то скрытое за стеной нашей тюрьмы. – Отвечайте, мэм! С этими зомби вы готовы договариваться? У вас там отдают отчет, что с зомби невозможно о чем-то договориться?

– У вас – это где? – устало и с раздражением спросила Камилла.

– Ильин! – Бэнксфорд переключился на меня. – Ты же был, кажется, в плену у «мумий»? Тебя пытали?

«Мумиям» не было необходимости пытать меня, потому что Настасья находилась в руках их подельников-прятунов. Господи, не рассказывать же об этом сейчас!

– Стэн, ты бы заткнулся, – посоветовал я.

– Ильин… – Бэнксфорд манерно развел руками.

– Стэн! – сидевший рядом О’Браен пихнул гравитронщика локтем. – Надо успокоиться и подумать, что делать дальше!

– Клайв прав, – поддержал Такуми.

– Да пошли вы все! – снова вспылил Бэнксфорд. – Ильин, как ты, сукин сын, спасся в прошлый раз? На что ты выменял свободу? Продал им душу? Дал в жопу? Поделись, твою мать, секретом! Благодаря чему ты до сих пор в одном куске, а?

– Меня спас осназ Крылатых, – ответил я и посмотрел на тяжеленную, покрытую пятнами ржавчины дверь, точно ожидал, что сейчас она со скрежетом распахнется и в камеру ворвутся закованные в черные экзоскелеты бойцы…

– Ха! Только не в этот раз, мужик! Жаль, в этот раз они не помогут! – Бэнксфорд покачал головой. – Союзники не знают, что мы собирались продать их «мумиям»!

– Никого мы не собирались продать, Стэн, – возразил Такуми. – И нечего всякий раз рассчитывать на Крылатых и «островитян», мы сами выпутаемся.

– Как же! – снова развел руками Бэнксфорд. – Мы – выпутаемся!

– Ребята… – вдруг обозвался слабым голосом Сан Саныч. Мы, как один, притихли и уставились на него. – Я там сильно набедокурил, да? – пролепетал он.

– Да ничего, Саныч, – осторожно ответил я. – С кем такого не случается?