Самое замечательное в жизни на этом острове и в этом городе заключалось в том, что даже в самые плохие дни, даже в самые ужасные времена можно было смотреть на море и вдыхать его запах – это утешает человека и привязывает его к жизни. Шейха угнетала сама мысль о том, что его могут лишить этого прекрасного, теплого, мягкого климата и сослать куда-нибудь, где лежит снег или земля потрескалась от жары, где люди настолько бедны, что некоторые из них ютятся в пещерах. Ему придется искать расположения местных жителей, которые знать не знают, что он почитаемый шейх, толковать для них Коран и вести с ними душеспасительные беседы, чтобы заработать на хлеб, и ходить на почту, чтобы узнать, не прислали ли денег его мюриды. Пока ландо катило вдоль берега, шейх Хамдуллах думал, что сейчас его посадят в лодку и доставят на броненосец «Махмудийе», где с ним, возможно, будут плохо обращаться, и так начнется его ссылка. Когда каменистая дорога пошла вниз и металлический цокот подков зазвучал отчетливее, у шейха даже голова закружилась от этих тоскливых мыслей. Как же ему хотелось остаться!

Ландо спустилось к морю, но у бухты даже не притормозило и еще долго ехало на север. Ни лодки, ни шхуны, которые могли бы увезти его в ссылку, видно не было, и на сердце у шейха полегчало. Из леса веяло загадочной прохладой, слышались неясные шорохи, и где-то пела, словно плакала, неведомая птица. Шейх Хамдуллах решил, что в этих местах никто не бывает; видимо, и нелегальный вывоз людей прекратился.

Шейх зря боялся. Никто не планировал отправить его на дальнюю окраину империи. Сами-паша разыскал владельца и повара всеми позабытого отеля «Констанц», расположенного к северо-востоку от Арказа, и велел подготовить его к приему «ссыльного». В былые времена губернатор и консул Джордж от случая к случаю ездили сюда пообедать – в те времена года, когда был закрыт отель «Regard à l’Ouest», или просто для смены обстановки.

Старое, скрипучее, мрачное здание, откуда только что выгнали вселившихся туда бродяг и больных (злые духи и пери[152] никуда не девались), не испугало шейха Хамдуллаха. Счастливый тем, что остался на острове, он совершил в выделенной ему маленькой комнатке омовение, затем намаз и со слезами на глазах возблагодарил Аллаха за то, что Он прислушался к мольбам своего раба и не разлучил его с Мингером. Шейх не сомневался, что в скором времени вернется в текке, к своей уютной постели.

Глава 62

Командующий Камиль оставался в Доме правительства до тех пор, пока не было получено известие о благополучном водворении шейха Хамдуллаха в отель «Констанц». Затем он в сопровождении охранников вернулся по темным улицам в «Сплендид палас». Вид пустого, брошенного города в который раз наполнил Командующего тревогой и печалью.

Он не видел жену с тех самых пор, как, рассердившись на ее самовольную отлучку к матери, хлопнул дверью и ушел, то есть почти полдня. «Просто я не хотел, чтобы беспокойство из-за ее возможной болезни мешало мне заниматься важными политическими делами, без которых не сбудется все, о чем я мечтаю», – говорил он сам себе. Но вернуться ему мешал и страх. Несколько раз он отправлял к жене кого-нибудь из секретарей. Если бы Зейнеп и в самом деле заболела, то за минувшие полдня должны были появиться симптомы, которые не скроешь, и ему об этом сообщили бы.

С такими утешительными мыслями Командующий ближе к полуночи вошел в отель. Однако, пока он поднимался по лестнице, его уверенность ослабла. Перед глазами снова появилась та красноватая припухлость на шелковистой коже Зейнеп. Как это место выглядит сейчас? Он решил, что никаких вопросов жене задавать не будет.

Сами-паша без всякой надобности поставил часового и перед дверью их комнаты. Командующий открыл ее своим ключом. Внутри было темно, и Зейнеп он сначала не увидел. Если ничего дурного не случилось, она, конечно, должна была уже лечь спать. Но в кровати, выхваченной из мрака падавшим в окно лунным светом, ее не было. Дрожащими руками Командующий зажег свечку в маленьком латунном подсвечнике и сначала увидел на полу тот самый пропавший гребень, а потом и жену, которая сидела у стены рядом с окном.

– Зейнеп! – позвал он.

Она не ответила. Сердце Командующего тревожно забилось, но он взял себя в руки. Тени, разбуженные свечой, рисовали на стенах арабески. Он подошел поближе, осветил лицо жены. Оно было бледным и скорбным.

– Мы забрали шейха Хамдуллаха из текке, спрятали его за городом, – проговорил Командующий, словно извиняясь, но тут же увидел, что жену это нисколько не занимает.

Может, она злится из-за того, что он накричал на нее, ушел, хлопнув дверью, и долго не возвращался? Или почувствовала, что заболела, и ей было страшно оставаться с этим один на один?

Зейнеп заплакала, словно маленькая девочка, которая не хочет рассказывать о своем потаенном горе. Командующий Камиль обнял ее, стал гладить по голове и шептать в ушко нежные слова, пытаясь утешить.