Читаем Чумные истории полностью

Не успел он договорить, как появился официант с двумя бокалами, бутылкой и штопором. Повернул, как положено, к Брюсу этикеткой бутылку, а когда тот кивнул, быстро, в несколько поворотов деревянной рукоятки, беззвучно извлек пробку. Налил в один бокал немного вина и вежливо отступил в сторону, ожидая, пока Брюс оценит аромат и попробует на вкус. Брюс отпил темно-красной жидкости, одобрил, официант, снова приблизившись, наполнил бокалы.

Джейни с любопытством наблюдала за этим ритуалом, мысленно сравнивая Брюса нынешнего с Брюсом прежним. В конце концов она пришла к выводу, что Брюс нынешний выглядит элегантней, чем Брюс прежний, научившись за годы, прожитые в Старом Свете, ценить вещи, которые в Америке мужчины чаще всего попросту не замечают. Он стал галантен, манеры приобрели отшлифованность. К тому же он превратился в красивого мужчину.

Окна гостиной выходили на канал, где в медленных водах играли отблески закатного солнца. Почти горизонтально падавшие лучи окрашивали все теплым, сверкающим светом, и Джейни завороженно смотрела на огненно-красное сияние. По жилам от темного вина разлилось волшебное тепло. Официант подходил, не дожидаясь приглашения, незаметно наполнял бокалы и вновь отступал, растворяясь в полумраке зала. И Джейни, сама того не желая, вдруг заметила, как защитные барьеры рушатся, спадают напряжение и усталость после долгого, трудного дня, и она спокойно откинулась в низком кресле. Она прикрыла глаза и почувствовала, как на душе становится так же тепло и почти легко. Снова открыв их, она увидела устремленный на нее взгляд Брюса и быстро потупилась.

Она была ему интересна. Джейни знала это и без слов, и, пусть она не могла сейчас принять это полностью, ей стало удивительно хорошо. Она понимала, что он не в состоянии оценить, через что ей пришлось пройти, каким бременем это легло ей на плечи и как трудно заново учиться сходиться с людьми. Впервые с того дня, когда похоронила мужа, она позволила себе признаться в том, как ей хочется ощутить чье-то прикосновение. Она сидела, чувствуя на себе ласковый взгляд Брюса, от которого покалывало кожу, будто электрическим током, и впервые не загнала тотчас же эти мысли назад. Глаза затуманились, и Джейни прикусила губу в благородном стремлении отогнать слезы. Ей не хотелось, чтобы он понял, в каких растрепанных чувствах она пребывает.

Ласково он положил руку ей на локоть, и она почти испугалась того, какая у него теплая ладонь. И, словно почувствовав ее страхи, он сказал:

— Джейни, обещаю не думать ничего такого. Но мне действительно хочется понять, что с тобой происходит.

Нижняя губа у нее задрожала, и Джейни опустила глаза.

— Все в порядке, — сказала она ровно. — Тебе ничего не грозит.

И, чтобы достичь состояния вакханки, которой можно все, осушила бокал. Деликатно икнув, она тихо сказала:

— Мне сорок пять лет, а я как ничего не стоила, так и не стою.

Он улыбнулся:

— Так уж и ничего. Не много, может быть. Но никак не ничего.

Улыбнувшись в ответ, она испытующе глянула ему в лицо.

— Не много, может быть? — осторожно сказала она. — Сказка хорошо начинается, но плохо заканчивается.

— Понятно. Но мне все еще хотелось бы ее послушать.

Она говорила медленно, обдуманно, будто история, которую рассказывала, была чем-то хрупким и могла поломаться от неудачно выбранного слова. Когда она начала говорить, язык ее немного заплетался от вина.

— Закончив ординатуру, я вышла замуж за человека по имени Гарри Кроув. Гарри был педиатром. У нас был очень милый дом и очень… милая жизнь. Мы с ним все делали правильно. Все. Каждое утро я думала, какая у меня правильная, хорошая жизнь, и я даже немного пугалась. Я имею в виду жизнь, какой ты живешь сейчас — когда хорошо. Когда доволен.

Она умолкла, потянулась подлить себе еще немного вина, но Брюс перехватил бутылку:

— Позволь за тобой поухаживать. — Он налил немного и попросил: — Пожалуйста, продолжай.

Она почувствовала, как опять наваливается привычная тоска, но, понимая, что Брюс ждет продолжения, заставила себя рассказывать дальше.

— У нас были акции, которые мы купили при Рейгане и продали перед самым началом кризиса. Мы купили дом, когда цены еще не успели взлететь. В начале девяностых мы вложили деньги в фонды новых технологий. Мы оба любили работу. Наша дочь ходила в чудесную частную школу, хорошо училась, занималась спортом и музыкой…

Брюс слушал внимательно, рисуя себе картины чужой рухнувшей жизни. Когда голос ее начал заметно подрагивать, он снова коснулся ее руки и почувствовал, как она от этого напряглась.

— Пожалуйста, Джейни…

Порывисто задышав, она вновь принялась рассказывать, давая боли выйти наружу.

— Однажды утром они уехали вместе. Была моя очередь отвозить Бетси, но Гарри в тот день собирался на семинар в университете, и школа ему оказывалась по дороге. А я тогда работала по вызовам, и в тот день мне не нужно было никуда идти. Помню, в восемь утра они садились в машину, а я стояла в пижаме и смотрела на них из окна.