Читаем Чумные истории полностью

От владений Адели до дома матери Кэт было недалеко, всего только час пути, и девочка, чувствуя, что они подъезжают к цели своего путешествия, расхныкалась. Алехандро смотрел на нее с участием, не представляя себе, какие мрачные мысли терзают эту милую головку. «Ей должно быть ужасно страшно, — подумал он, — как было бы страшно мне ждать, что вот-вот я увижу, как умирает мать. Возможно, страшнее всего для нее утратить надежду когда-нибудь наконец близко узнать ту женщину, которую она могла бы назвать матерью». Кэт была едва знакома с той, что родила ее от английского короля, и теперь, похоже, никогда не сблизится с ней. Хотя едва ли девочка осознавала, что терзает ее юное сердце.

«Но я-то очень тебя понимаю, детка, — подумал он, — у меня тоже нет настоящего дома». Он не знал, понимает ли девочка, что ей сейчас предстоит. Но ей не нравилось это путешествие, и она боялась увидеть ту, ради которой они отправились в путь.

А он не мог не быть счастлив, потому что именно это путешествие принесло ему неизъяснимую радость. Вся боль и горечь последних месяцев развеялись в прах за одну только ночь и, несмотря на то, что мир вокруг него был повергнут в хаос, его переполняла радость, сердце пело от счастья. Он то и дело переглядывался с Адель и видел в ее глазах, что и она чувствует то же самое. Когда глаза их встречались, кровь бурлила в жилах, и счастье становилось так велико, что сердце едва не рвалось на части.

Она не заметила его шрама. И, неискушенная в любовных делах, кажется, не поняла, что он отдал часть своей плоти Богу. Поняла или нет, но ничего не сказала. Единственное, что он слышал от нее вчера, — это слова любви и блаженные стоны, отзвук которых до сих пор стоял у него в ушах.

Сейчас, при Кэт, она говорила с ним как с чужим, не желая разглашать их тайну.

— Мы прибыли к цели нашего путешествия, месье, — сухо сказала она, кивнув на скромный, но хороший дом, стоявший у перекрестка.

Спешившись, Алехандро принял из рук Адели девочку. Нервно прокашлялся, собираясь как можно мягче объяснить Кэт то, что она должна была знать, прежде чем они переступят порог дома.

— Насколько мне известно, няня предупредила вас, что ваша матушка тяжело больна, — сказал он ей. — Вскоре Господь призовет ее к себе, и она будет жить среди ангелов.

Кэт зажмурилась, пытаясь сдержать слезы. Порывшись в карманах, Алехандро достал платок и протянул испуганной девочке, так старавшейся быть храброй.

— Кэт, — сказал он, — ваша матушка, возможно, выглядит иначе, чем в прошлый раз, когда вы с ней виделись. Возможно, мерзкая зараза отняла ее красоту.

Кэт закивала, всем своим видом показывая, что она все понимает, но ей не удалось убедить своих придирчивых спутников, что она готова к встрече.

— Ради его великой любви, какую он до сих пор испытывает по отношению к вашей матушке, его величество настрого приказал мне использовать все свое искусство, с тем чтобы защитить вас от инфекции. Он не мог отправиться с нами, однако считал своим долгом предоставить вам возможность в последний раз повидаться с матерью.

Девочка шмыгнула носом и медленно подняла глаза.

Алехандро улыбнулся.

— Вы очень храбрая девочка! Я сделал для вас маску с целебными травами, которую вы должны надеть и пообещать мне не снимать, пока находитесь в этом жилище, иначе вам грозит опасность заразиться той же болезнью. К несчастью, Кэт, я должен запретить вам обнимать матушку и даже прикасаться к ней, ибо в таком случае чума перейдет от нее к вам. Боюсь даже представить себе гнев его величества, если вы ослушаетесь моих указаний, а у меня нет ни малейшего желания еще раз вызвать его недовольство.

С ужасающей серьезностью Кэт кивнула еще раз, а потом вытерла нос рукавом.

— Станет ли вам легче, если я скажу, что хорошо понимаю вас, мой маленький друг? — спросил он. — Я тоже разлучился с родителями, когда уехал во Францию, где мне пришлось стать папским посланником, а потом отправиться еще дальше от дома.

Кэт наконец ответила ему, показав, что в ней течет та же кровь, что и у Изабеллы:

— Но ведь они у вас уже старые! А моя матушка молодая и прекрасная, и это нечестно, что она должна умереть!

Она разрыдалась и бросилась к Алехандро, а он обнимал ее и утешал, как мог.

* * *

Прежде чем постучать в тяжелую дверь, все трое надели полотняные маски, набитые целебными травами, которые Алехандро привез из Авиньона. Когда служанка открыла им, она тут же попятилась назад. Все трое, в широких плащах и похожих на клювы масках, были похожи на хищных птиц. Испугавшись, зная, что в доме нет никого, кроме женщин, которых может обидеть любой, она попыталась захлопнуть дверь.

Адель успела ее остановить:

— Погоди! Мы посланники его величества, а это дочь твоей хозяйки, которую она хотела видеть. Дай Бог, чтобы мы прибыли не слишком поздно.

Драматическим жестом служанка воздела руки.