Читаем Чукчи. Том I полностью

Впрочем, когда местные казенные ученые затевали собирание статистики по собственным домыслам, не списывая с казенных образцов, результаты получались еще более оригинальные: так, в архиве одного из камчатских поселков я нашел копию статистического рапорта следующего рода:

Петр Рыбин………………………… 52 года от роду.

Семен Березкин……………………. 43 " " "

Иван Домошонкин………………….. 47 " " "

__________________________________________________

Итого всей деревне……………….. 2236 лет от роду.

Вымогательство

Под грудами таких фантастических бумаг скрывались притеснения и вымогательства всякого рода, самые реальные и часто не лишенные искусства. Так, соль привозилась из Якутска в Колымск на казенный счет и там распродавалась всему населению по установленной цене. Перевозка обходилась казне восемь с половиной рублей за один вьючный пуд. Она производилась на вьючных лошадях якутских торговцев. Продажная цена соли была установлена в один рубль двадцать копеек за пуд. Разница на пуд составляла семь рублей тридцать копеек.

Якутские подрядчики обычно устраивались так. Они провозили в Колымск всего лишь десятую часть установленного количества соли, а на девять десятых получали расписки от колымского исправника. Расписки давались казачьими чинами, богатыми торговцами и другими приближенными лицами колымского правителя из года в год и сдавались в Якутске, в финансовую часть. Чистый доход от этой операции составлял несколько тысяч рублей, которые делились между подрядчиками и колымскими чиновниками. Излишне говорить, что все казенные запасы и припасы, состоявшие на попечении вышеуказанных хранителей, подвергались усушке и порче, от ветра, от мышей, от плесени, от сырости, от засухи, от наводнения, от пожара, червоточины и от множества других тому подобных причин. Я нашел в казенных рапортах даже указание на то, что запас листового свинца подвергался усушке на десять процентов.

Еще один пример. Во всех родах и обществах русских и туземных, кроме обычных податей и ясаков, был еще так называемый "темный сбор", который взимался и расходовался без всякой отчетности. Его собирали все чиновники, от исправника до младшего писаря. Я видел также случаи, когда исправник проигрывал в карты всю сумму ясака какого-нибудь района и потом так запутывал отчеты, что жители должны были платить еще раз на будущий год, уже как недоимку.

Странные реформы

Когда администраторы подобного сорта затевают реформу, выходит, пожалуй, похуже вымогательства. Один из колымских исправников в 1888 году внезапно задумал ввести в своем округе копчение сельдей. Надо сказать вообще, что в Колымском округе нет никаких сельдей, но есть небольшая рыба из породы сигов, с мягким и нежным мясом, которая зовется по-местному "сельдятка". Исправник затеял коптить эту сельдятку. Коптильни, как нарочно, были устроены по верхнему течению реки, куда эта сельдятка почти не доходит. Жители построили навесы и начали копчение. Знали они о коптильне и копчении, пожалуй, не больше предприимчивого исправника. В конце концов вышло, что часть злополучной сельдятки совсем обгорела, другая часть попадала с вешал, уцелевшие сельди вышли горькие и для еды негодные. Не нужно притом забывать, что колымские жители питаются одной рыбой без хлеба и овощей. Для них годится только свежепойманная или свежезамороженная рыба. Отчасти в ходу также вяленая рыба и соленая рыба. Вяленую рыбу готовят под солнцем и ветром, а в солке пускают на пуд рыбы фунт соли. И то получается рыба настолько соленая, что перед варкой ее нужно вымачивать полсуток. Копченая или крепко соленая рыба совсем не годится для местного питания.

Около того же времени вдруг вышло запрещение ловить икряную рыбу. Надо сказать, что рыба из моря входит в реки как раз для метания икры. Не ловить икряной рыбы значит не ловить ничего. Икра является для поречан существенной частью питания. Ее сушат или толкут с мукой и потом выпекают из нее особые блины, которые у русских зовутся "барабаны". Еще через год исправник затеял новый опыт: добывание соли из морской воды. Русским мещанам было приказано выехать на море и устроить соляную варницу. Они взяли с собой большой котел, собрали топливо и стали вываривать соль из морского рассола. В конце концов котел прогорел насквозь и рассол вылился в огонь. Надо указать, что все эти опыты затевались в рабочее летнее время, когда дороги каждый час и каждая лишняя пара работающих рук.

За два года до того якутский губернатор, в свою очередь, поддался этой реформаторской заразе. Он приказал колымскому исправнику немедленно перебить всех ездовых собак и заменить их ездовыми оленями. Каждый домохозяин должен был получить пять оленей. В приказе сказано: "собаки поедают человеческую пищу, оттого появляется голод". Этот приказ однако не был исполнен. Иначе рыболовы реки Колымы, русские, якуты и юкагиры, которые совсем не умеют пасти оленей, стали бы "пешими", как говорят на Колыме. Не нужно прибавлять, что речное население совсем не могло бы промышлять и ездить без упряжных собак.