После того было, чукчи-то передавали: "Мы перешли через реку-то по льду и летовали на Едоме. Когда русские стали ходить линялых гусей гонять, мы бросали им на воду наши травяные стельки[99] для наших "дружков", чтобы они жили осторожно, да им невдомек было". После того чукчи-то разбрелись в разные стороны. Одна партия дошла до самой Индигирки. Так молодые ребята гоняли гусей. И был старичок Портнягин на Портнягинской тоне. Молодые-то пришли к нему и сказали: "Диво дивное. Когда мы гоняли гусей, прилетели на наш берег чукотские костянки, а откуда — неведомо. Одного уже убили. А выйдем на берег, начинаем искать, никого нет". Он сказал: "Пойдемте туда. Может я найду чего". Портнягин на место сторожа вышел на бережок, ничего не видно, только кочки торчат из болота, такие круглые, да крупные. "Вот, говорит, палите по этим кочкам". Стали палить. Что ни выстрел, то из-под кочки падает чукча убитый. Всех перебили, а было их побольше двадцати".

В этих рассказах трудно отличить историческое зерно от эпического вымысла. Караулка в Чукочьей деревне действительно существовала. Я видел ее развалины в 1895 году. Караул выставлялся, очевидно, против западных племен, обитавших на реке Большой Чукочьей. На западной Колымской тундре ряд географических имен связан с чукчами: Чукотская Протока, Чукотская Едома, Чукочья Деревня.

Однако рассказ упоминает о том, что чукотский отряд перебрался с восточного берега реки Колымы еще по льду.

Другие географические имена на самой реке Колыме имеют отношение к тем же похождениям чукоч. Таковы: поселок Дуванное, где чукчи дуванили добычу, поселок Погромное, речка Убиенная, речка Томилина, где на берегу томилась русская девица, подстреленная чукотской стрелой.

Другие эпизоды из тех же рассказов заимствованы из фольклора юкагирского, чуванского и также чукотского.

ПОХОДЫ ПАВЛУЦКОГО

Можно полагать, что чукотские набеги были одною из причин снаряжения походов Шестакова и Павлуцкого, самых значительных за весь XVIII век. Война началась в 1729 году, и уже в следующем году Афанасий Шестаков, казачий голова, был разбит чукчами и погиб вместе со всем отрядом. Иохельсон в своей книге о коряках подробно описал эти последние войны с туземцами северо-восточной Сибири[100]. Война эта совпала с большой экспедицией Беринга. Крашенинников указывает, что бот "Гавриил", бывший в распоряжении экспедиции, принял участие в походе против чукоч и сделал нападение на Чукотский Нос. Жители бежали, а казаки ограбили пустые юрты. Крашенинников упоминает цепь, выделанную из цельного моржового зуба: "я могу смело сказать, что по чистоте работы, что по искусству, никто бы не почел оную за труд дикого чукчи и заделанную каменным инструментом, но заточенную подлинно. Чукотской оный художник, конечно, не скучлив был в работе: сумневаться не можно, что он употребил на сию работу не меньше года времени"[101].

Павлуцкий предпринял несколько походов и в начале имел успех, но потом был разбит и погиб в 1747 году. Я приведу ниже ряд подробностей, относящихся к гибели Павлуцкого, взятых из чукотских преданий. Можно привести в дополнение несколько фактов, взятых из исторических источников. Согласно Словцову, первый поход Павлуцкого начался в 1731 году, из Анадырской крепости, и направился к северу, вплоть до Полярного моря. Павлуцкий имел двести пятнадцать русских и до двухсот коряков и юкагиров. После двухмесячного похода он достиг морского берега и две недели шел вдоль прибрежья. После того он имел первую встречу с чукчами. В течение месяца было три битвы, чукчи были разбиты, Павлуцкий повернул обратно к Анадырской губе и 21 октября пришел в Анадырскую крепость. По другим сведениям, Павлуцкий захватил большое число оленей, а также около трехсот чукотских женщин, которые были отправлены в Якутск, но все погибли на пути.

Впрочем, несмотря на такие захваты, чукотские пленницы редко упоминаются в списках населения указанной эпохи. Так, по переписи 1762 года среди населения Нижне-Колымска упоминается только одна пленная женщина чукотского происхождения, Liliŋe. В документах от 1811 года упоминается старая казацкая вдова Красноярова, урожденная чукчанка "Шишуха" (вероятно, Ciceŋe) и проч.

В 1738 году около двух тысяч чукоч, вооруженных луками, произвели нападение на коряков Анадырского округа, многих убили и угнали оленьи стада.