Это значит, что "скверных людей" нужно убивать внутри своей семейной группы. Мне пришлось видеть несколько таких случаев. Так, например, в районе реки Олоя года за два до моего приезда чукча Lejvьtegen был убит своими родственниками. Это был злой и завистливый человек. Он обижал своих домашних и был жесток даже к своим упряжным оленям. Оленные чукчи считают ездовых оленей самыми близкими "к сердцу" (liŋliŋin). От корня liŋьlьn происходят также термины, относящиеся к кровавой мести (liŋьleerkьn — "искать кровавой мести"), liŋ — корень существительного liŋliŋ ("сердце").

Однажды во время поездки Lejvьtegen убил одного из своих оленей необдуманным ударом. После этого родственники решили убить его. Они сказали: "Иначе его все равно убьет кто-нибудь, и нам придется вести вражду кровомщения. Брат Lejvьtegen'а пришел к нему на стойбище и, уловив благоприятный момент, ударил его ножом в спину. Этот поступок получил общее одобрение соседей, так как Lejvьtegen был "скверный человек, источник мучения для других" (ӛtki tawemьnŋььrgьn)[275].  Я уже упоминал[276], как один чукча был убит своим сыном и племянником, с согласия его жены, также за свою крайнюю жестокость. Однако мне известны случаи, когда убитые вовсе не были "плохими людьми" и убийство совершалось только по личным соображениям материального характера. Таким является, например, случай братоубийства, упомянутый выше. В другом случае, в начале девяностых годов прошлого века, чукча Jajaq был убит своими племянниками. Он был богатым оленеводом, и юноши просто хотели забрать себе его стадо. С другой стороны, Jajaq за несколько месяцев до своей смерти совершил жестокое убийство в семье приморских жителей близ мыса Эрри. Это убийство не могло, конечно, остаться без наказания. Поэтому убийцы могли оправдаться тем, что своим поступком они разрушили почву для кровавой мести и предотвратили возможную вражду. Чукча Qavretto также был убит в ссоре своим двоюродным братом. Убийца женился на вдове своей жертвы и присоединил его стадо к своему. У убитого остался маленький сын; он остался жить на стойбище убийцы. Никто не отомстил убийце за смерть Qavretto. Чукчи, рассказывавшие мне подробности этого убийства, говорили: "Что же делать? Это их дело" (Qailoqьm miŋkri. Ərrьg-lii — буквально "Ну, что же, конечно, их знание").

Отмечу еще несколько случаев иного характера, тоже происшедших внутри семейной группы.

Мать убила своего сына ударом тяжелой палки. Мальчику было около семи лет. Отец у него был, как говорят чукчи, "мягкий" (jьrkum valьn), и это убийство прошло без последствий. Были также два случая убийства жены мужем: один убил жену горящей головней, другой — ударом ноги в живот, причем женщина была беременна. Оба убийцы не понесли никакого наказания. Напротив того, в третьем случае богатый оленевод на западной Колымской тундре, по имени Qituwgi, убивший свою жену, вынужден был уплатить большой выкуп брату убитой. Он отдал ему девять оленей, среди них две ездовые упряжки, и много отборных пыжиков. Мне говорили даже, что этот выкуп мог быть еще больше, но убитая была женщина и к тому же уже не молодая.

Я упоминал также и другой случай[277], когда, наоборот, жена, с помощью дочерей, убила своего мужа. Она не уплатила никакого выкупа и вообще не понесла никакого наказания, так как у убитого не было родственников.

УБИЙСТВО И КРОВАВАЯ МЕСТЬ ВНЕ СЕМЕЙНОЙ ГРУППЫ

 Убийство, совершенное вне пределов семейной группы, редко остается неотомщенным. "Это очень позорно — не отплатить за кровь, — говорят чукчи. — Даже самый дальний родственник должен принять это близко к сердцу. Друг тоже должен мстить за своего друга, и более того — товарищ по жене".

Я уже упоминал, что группа людей, принимающих участие в кровавой мести, обозначается особенным термином, cin-jьrьn — "группа сердца" (от корня ciŋ, тождественного корню liŋ — "сердце"). Прежде всего это — родственники по мужской линии ("со стороны старого быка"). Мне говорили, что родственники убитого по женской линии ("со стороны матки") принимают участие в кровавой мести лишь тогда, когда нет никого из родственников по отцовской линии. Зять, живущий в шатре тестя, как приемный сын, считается членом семьи отца своей жены. Поэтому он принимает активное участие в кровавой мести. Зять, живущий отдельно, приравнивается к родственникам по женской линии. Он принимает участие в мести лишь при отсутствии родственников по отцовской линии. В общем во всех ссорах и случаях кровавой мести права родственников по отцовской линии превышают права родственников по женской линии. В тех случаях, когда сталкиваются интересы нескольких семейных групп, человек должен придерживаться родства по отцовской линии.

Все сказанное остается в силе и в отношении азиатских эскимосов.