Читаем Чудовище полностью

По ночам я все так же доставал зеркало и смотрел на спящую Линду. Неужели она ни разу не вспомнила обо мне? А может, эти месяцы были для нее чем-то вроде странного сна, куда незачем возвращаться?

Схожие мысли одолевали и Уилла.

— От Линди по-прежнему никаких вестей? — вопреки своей деликатности спросил он.

Я не ответил.

Это было четвертого мая. Месяц, как мы вернулись в город. До роковой даты оставалось неполных два дня. Мы с Уиллом сидели в саду. Мы только что завершили чтение «Джейн Эйр». Я не сказал ему, что уже читал этот роман, что однажды мы с Линдой почти целый день провели на пятом этаже, где нашли старое издание «Джейн Эйр». Я все время вспоминал тот день. Старое зеленое платье по-прежнему лежало у меня под подушкой, хотя запах духов давно выветрился. Это был замечательный день; возможно, самый лучший в моей жизни. Тогда я впервые поверил, что Линди сможет меня полюбить.

— Знаешь, никогда бы не подумал, что мне понравится такой роман, как «Джейн Эйр», — сказал я, меняя тему. — Особенно часть, посвященная храброй и решительной английской гувернантке.

— Бывает, мы удивляем самих себя. И что же тебе понравилось?

— Давай я лучше расскажу, что мне не понравилось. Джейн слишком добродетельна, что ли. Она полюбила Рочестера. Он единственное светлое пятно в ее жизни. У нее нет ни семьи, ни друзей, ни денег. По-моему, ей бы стоило крепко держаться за Рочестера.

— Но у него была безумная жена, которую он прятал в мансарде.

— Об этом никто не знал. А Джейн по-настоящему его любила. Если любишь человека, никто не должен стоять на твоем пути. Тем более жена Рочестера свихнулась на ревности и бесконечных упреках. С какой стати он обязан был хранить ей верность?

— Адриан, ты судишь с позиций современной эпохи. Тогда нормы морали были иными. Возможно, сейчас Рочестер отправил бы свою жену в закрытую клинику для душевнобольных. Но он был человеком другого времени. Он считал, что тоже повинен в болезни жены и обязан о ней заботиться… А я не думал, что ты так романтически настроен, Адриан.

— У меня нет причин для романтического настроения.

Уилл постукивал пальцами по брайлевской версии «Джейн Эйр». Он ждал моего ответа.

— Ты спрашивал, есть ли вести от Линди. Отвечаю: никаких.

— Сочувствую тебе, Адриан.

— А теперь я расскажу о том, что мне действительно понравилось в романе.

Я подошел к кустам с миниатюрными розами. «Маленькая Линди» ожила и великолепно набирала силы.

— Мне понравился эпизод… когда Рочестер и Джейн были в разлуке, он подошел к окну и стал звать: «Джейн! Джейн! Джейн!» И она услышала его и даже ответила. Вот это и есть настоящая любовь. Любимый человек становится частью твоей души. Ты каждую минуту знаешь, что он чувствует, о чем думает.

Я сорвал розочку с куста и приложил к щеке. Мне захотелось увидеть Линду в ведьмином зеркале. Беседу с Уиллом можно продолжить и потом. Я хотел увидеть Линду, даже если она не любит меня и не скучает по мне… Потом я одернул себя. К чему растравлять душу? Что это мне даст?

— И какую книгу мы будем читать теперь? — спросил я. — Что-нибудь о войне? А можно и приключенческую. Например, «Моби Дик».

— Мне очень жаль, Адриан.

— Мне тоже.

Пятое мая. Вечер. Половина одиннадцатого. Осталось менее двух часов. За эти два года я потерял всех своих друзей, девчонку, которая, как мне казалось, любит меня, а также своего отца. Нет, они все были живы, но их не было в моей жизни.

Зато я обрел двоих настоящих друзей — Уилла и Магду. У меня появилось увлекательное занятие розы. И еще — я нашел настоящую любовь. Я любил Линду, даже если она не отвечала мне взаимностью.

Но мое лицо, мое ужасное лицо не изменилось. Оно по-прежнему оставалось звериной мордой, я считал, что это нечестно. Совсем нечестно.

На небе висела полная луна. Совсем как в тот самый вечер, когда я сказал Линде, что ей нужно ехать к отцу. Но сейчас я смотрел на луну в нью-йоркском небе, где звезд почти не видно, кроме самых ярких. Я подошел к окну, открыл створки. Мне хотелось, как тогда, завыть на луну. Однако вместо звериного воя из моего горла вырвалось ее имя:

— Линди!

Я ждал. Ответа не было.

Я посмотрел на часы. Я знал: мне больше не на что надеяться. И все равно я достал зеркало. Держа его перед собой, я сказал:

— Хочу увидеть Линду.

Но прежде чем в зеркале появилось изображение, откуда-то донесся пронзительный крик. Это был ее голос! Я узнал бы голос Линды даже через сто лет. Я думал, что больше никогда его не услышу. Она находилась где-то рядом. Я подбежал к окну в надежде ее увидеть. Потом я догадался, что крик исходит из зеркала.

Я схватил зеркало и почти вплотную поднес к глазам. В зеркале было совсем темно. Я не различал ничего, не видел даже силуэта Линды, зато отчетливо слышал ее голос:

— Адриан, помоги мне! Умоляю, помоги!