Читаем Чудеса Христовы полностью

Сразу после смерти тело начинали готовить к погребению. Похороны обычно происходили в день смерти.

Иудеи знали, что египтяне владели искусством бальзамирования умерших, но сами тела не бальзамировали. Они обмывали тела, заворачивали их в погребальные пелены. Ноги, крестообразно сложенные руки перевязывали полоской материи. Также лентой перевязывали лицо, поддерживая нижнюю челюсть. Тело на носилках относили ко гробу — пещере, которая заваливалась затем большим камнем. Иногда пещеры, например естественного происхождения, были очень большими, и в таких пещерах устраивали полки или ниши для отдельных погребений. Тело покойного клали на полку, посыпали благовоньями. Иногда такую отдельную полку в пещере могли заложить большим камнем и замазать гипсовым раствором.

Однако вернемся к Лазарю. Он умер и находится во гробе уже четыре дня. Смерть произошла, и кажется, что никакой надежды больше нет.

«Марфа, услышав, что идет Иисус, пошла навстречу Ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой.

Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек».

Марфа верит, что брат воскреснет… Однако, согласно иудейским представлениям, считает, что он воскреснет вместе со всеми, в Последний, вернее Судный, День. Но этот Последний День уже сегодня заключен во Иисусе Христе.

Иисус произносит потрясающие слова: Я есмь воскресение. «Иисус есть воскресение, Свое Собственное и воскресение каждого человека, потому что в Нем была жизнь (Ин 1, 4; см. 14, 6); Он пришел, чтобы имели жизнь и имели с избытком (Ин 10, 10); в Нем явилась жизнь (1 Ин 1, 2)! Благодаря Своей Богочеловеческой Личности, дающей Ему возможность выйти за пределы времени, Иисус развивает эсхатологию, которая является и будущей (Верующий в Меня если и умрет, оживет), и уже совершившейся (Верующий в Меня не умрет вовек)» (свящ. П. Дюмулен).

Марфа зовет Марию, и та, «как скоро услышала, поспешно встала и пошла к Нему. Иисус еще не входил в селение, но был на том месте, где встретила Его Марфа. Иудеи, которые были с нею в доме и утешали ее, видя, что Мария поспешно встала и вышла, пошли за нею, полагая, что она пошла на гроб – плакать там. Мария же, придя туда, где был Иисус, и увидев Его, пала к ногам Его и сказала Ему: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда Иудеи говорили: смотри, как Он любил его. А некоторые из них сказали: не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер? Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу».

Христос, видя плачущую Марию, причитающих евреев, – восскорбел духом и возмутился. Если же перевести дословно – зарычал духом и взволновался. Такая реакция, скорее всего, означает гнев. Иногда говорят, что Спаситель, искренне любящий Лазаря, мог разгневаться на лицемерных иудеев, притворно плакавших по почившему. Однако плач по покойнику часто и был лишь обычаем, ритуалом. От такого плача-причитания не требовались подлинные чувства. Скорее всего, гнев Христа обращен на саму смерть – это следствие поврежденности мироздания. Смерть не щадит ни стариков, ни молодых. Она притязает на то, чтобы разорвать узы даже самой глубокой и нежной любви. Смерть оставляет позади себя плачущих людей, осиротевшие семьи…

«Где вы положили его? – Пойди и посмотри. Иисус сталкивается со смертью лицом к лицу, Он приходит именно затем, чтобы ее увидеть. Иисус прослезился, или, точнее, пролил слезы, потому что глагол, использованный здесь, – иной, чем при описании плача Марии. Христос, в отличие от нее, плачет не от печали, Он потрясен до глубины существа: через смерть Лазаря Он, Жизнь, встречается со смертью, в какой-то степени — Своей Собственной смертью. Его человеческая природа напряжена и как бы «расширена» до предела; то, что происходит в Нем, почти невыносимо для человека, даже Совершенного: Он перед лицом тайны смерти. Иудеям уже известна Его власть над болезнью, но не над смертью, и поэтому, «скорбя внутренно», Он вступает на путь, ведущий ко гробу, – путь Лазаря, но каким-то образом и Свой Собственный» (свящ. П. Дюмулен).

Иисус не вскричал, как плакальщики, Он плакал беззвучно, скорбя оттого, что смерть царствует в мире.