Солнце вот-вот должно было пересечь далекий, увитый осенней прохладной дымкой горизонт.

Высоко в небе кричали дикие гуси, улетая в теплые края.

Глава тринадцатая. Кто победитель?

Микола дал себе слово не причинять больше Валентине Михайловне неприятностей. Если и потянет на какую-нибудь проделку, изо всех сил будет сдерживать себя. Пусть забудется то, что успел раньше натворить.

К урокам готовился тщательно, в школе не егозил, дома был послушным. Этим приятно подивил и учителей, и маму.

Мама нарадоваться на него не могла.

«Видать, взрослеет, умнеет и характер у него меняется», — думала она.

Поражены были такой неожиданной переменой Миколы и одноклассники.

И только Сашко достоверно знал истинную причину тех перемен. Да еще, может, Валентина Михайловна догадывалась: встретит, бывало, Миколу, бросит быстрый взгляд, лукаво улыбнется, будто его сообщница.

Странная, и впрямь странная эта новая учительница! Сколько ей Микола причинил всяких неприятностей, а она ему все прощает. Правда, порой высмеет, порой упрекнет, но никогда не поднимает шума и никому не жалуется.

Как быстро бежит время! Кажется, совсем недавно начались занятия, а уже и четверть кончается, Октябрьские праздники подошли.

Шестого ноября школьная пионерская организация проводила торжественный сбор. На сбор пригласили директора, учителей, председателя колхоза и бригадира дядю Василия.

После того как выступили директор школы, председатель колхоза, а от пионеров и учеников Светлана Коломиец, вожатый дал слово бригадиру.

Дядько Василь рассказал, кто из учеников и как помогал летом и сейчас помогает колхозу, поблагодарил их от имени правления.

— А теперь я хочу прочитать вам вот это письмо. — Достал из кармана зеленый конверт, вынул из него исписанный лист бумаги. — Слушайте… «Дорогие друзья Микола и Александр!»

Ученики навострили уши. Микола с Сашком переглянулись: что за оказия, неужели это к ним обращается кто-то в письме?

— «Записку, которую вы вложили в ящик с грушами, мы прочитали. Вас интересует, кому достались груши, привезенные вами на заготовительный пункт, и дошли ли они целыми, неповрежденными. Так вот, груши ваши получили мы, строители из далекой суровой Тюмени, получили целыми-целехонькими, неповрежденными. Наверное, вы заботливо доставили свой груз, коли груши хорошо сохранились. Большое вам спасибо! А еще благодарим ваших родителей за то, что они вырастили такие вкусные-превкусные плоды! Щедрость и теплота ваша обязывают нас еще лучше работать на благо нашей родной Отчизны. К сожалению, в записке вы не назвали свои фамилии, потому мы и посылаем это письмо в правление вашего колхоза. Думаем, что оно непременно попадет к вам. Желаем вам крепкого здоровья, успехов в учебе! Передавайте привет всем школьникам!»

Прочитав письмо, бригадир передал его Миколе и Сашку. Все дружно зааплодировали.

Тогда и мальчикам хочешь не хочешь, а пришлось выступать на пионерском сборе.

Рассказывая о своих поездках на станцию, они не забыли и ту историю, как попались с Сергеем на обмане. Все посмеялись.

Микола и Сашко давно помирились с хлопцами. Только с Олегом Шморгуном не могли поладить. После того, как правление колхоза убрало его отца из сада, Олег стал раздражительным и нелюдимым. Кроме Светланы Коломиец, ни с кем не дружил. Шестиклассников немало удивляла эта их дружба. Что общего между Олегом и Светланой? Она добрая, кроткая, отличница, а он — прямая ей противоположность. Ну, да пусть дружат, может, и Олег рядом с ней подобреет, станет лучше учиться.

Микола с Сашком старались не затрагивать Олега, но все равно не могли избежать стычек с ним.

Перед Новым годом, когда выпал снег и ударил мороз, учитель физкультуры, Петро Денисович, предложил ученикам расчистить от снега на школьном дворе спортплощадку и залить водой. Любители кататься на коньках, играть в хоккей охотно согласились. Собрались в субботу после уроков и под руководством учителя сделали все так, как он им велел.

Каток замерз быстро. Чуть только залили, а он уже ледком взялся. Петро Денисович не успел еще и резиновый шланг спрятать, которым поливали. Длинный шланг протянулся до самого крыльца школы, извиваясь, как змея.

Вокруг катка толпились ученики. Не хотелось расходиться по домам, хотя работа была закончена. Как же это так: с самого обеда работали, сколько снега перетаскали — и теперь уйти, не дождавшись, пока каток окончательно замерзнет? Нужно же хоть разок по нему прокатиться. Не на коньках, а хоть на подошвах.

— Смотрите, уже и пальцем не пробьешь, — присел на корточки у кромки льда Олег, краснощекий, в дубленке, лохматой шапке-ушанке, в коротеньких модных сапожках.

— А ты не бей! — подошел к нему Микола.

— А то что? — свысока, пренебрежительно спросил Олег.

— Да ничего. Будешь ковырять — врежу.

У Миколы в конце концов лопнуло терпение: Олег сам ничего не делает и другим мешает. То над хлопцами насмехается, то к девчатам пристает.

— Ты врежешь? — даже подскочил Олег.

— А то кто же? — не сдавался Микола. — Маму на помощь не позову.

— Знаешь что? Ты полегче, не то как рассержусь, тогда…