Читаем Чудачка полностью

Я побежала. Бежала, не чувствуя усталости, не оглядываясь. Мне было очень страшно. Я не плакала, но ощущение того, что за мной кто-то идёт, не покидало меня. Оно выедало меня изнутри, заставляя моё сердце забиться в бешеном ритме. Я совершила ошибку. И буду теперь расплачиваться за неё?

Эта мысль аукалась в моей душе ярко выраженной адской болью, и из-за этой боли я перестала бежать. Мне нужно было отдышаться. Я чувствовала, словно в сердце моё вонзили острую иголку. Чувство безысходности с каждой секундой охватывало меня всё сильнее и сильнее, и я чувствовала, словно я медленно-медленно умираю… отчаяние впрыскивало в моё тело свой яд, как змея- самая страшная и ужасно опасная.

А на улице всё было хорошо. Играли дети, смеялись мужчины и женщины. Подростки гуляли тут парами, смеялись и, по всей видимости, чувствовали себя гораздо лучше, чем я. А у меня больше не было второй половинки. Теперь я, в полном одиночестве, сбежавшая из дома в час ночи, сидела на скамейке в парке. Я даже не могла задышать: казалось, стоит воздуху наполнить лёгкие- связь оборвётся. И я подняла глаза на зажжённые в тёмном небе звёзды. В них было столько слёз, столько тоски… думалось, они единственные понимали мою проблему и пытались мне помочь… и я заплакала. Сколько людей смотрели на эти звёзды, мучаясь от боли- много, и я была в их числе. Я винила себя за то, что разволновала Нику, но иного выбора у меня не было. Завтра ей должно стать легче. Мне бы, будь я на месте Николь, стало бы. Я бы вмиг забыла девушку, к которой совсем не привязалась, и жила бы дальше. Надеюсь, Николь всё же точно такая же, как я.

Между тем мне очень захотелось убежать из города. Пересчитав свои карманные деньги, я поняла, что на поездку в дешёвом плацкартном вагоне мне их хватит. Удары сердца звучали всё громче, охватывали горло, раздавались в ушах. Я ещё не испытывала ничего подобного- возможно потому, что ещё никогда в жизни не сбегала из дома. И вот, я уже стояла возле билетной кассы. А точнее, последней в километровой очереди за билетами.

– Девушка, А Вы куда? – спросила меня молодая девушка в тонкой курточке.

– Я… А Вы куда?– пыталась я перевести тему разговора.

– Я? В Москву, к племяннице. У неё девочка влюбилась в девочку… ну и что? Знаешь, я считаю, что это обычная симпатия! А над ней уже издевались… – женщина вздохнула. – И я дружила с девочкой… не думаю о том, что это влечение. Просто симпатия.

– Я тоже так считаю, я серьёзно.

Девушка мило улыбнулась мне и отвернулась. Я не одна в этом мире, кто такой ненормальный… есть те, кто поймут меня и поддержат. Это облегчало мои мысли и давало мне какую- никакую надежда на то, что я не одинока, что я не одна страдаю от не взаимной любви, что есть те, кто поддержит и поймёт. Незаменимые чувства. Да, я не чувствовала себя так хорошо уже очень давно.

– Знаете, – сказала я той самой молодой женщине, Алле, – Вы сделали мой день счастливым, я серьёзно.

Алла повернулась ко мне. На лице её сияла милая улыбка, от которой мне стало хорошо. Люблю, когда люди улыбаются…

– Спасибо… – сказала Алла. – Так Вы и не ответили, куда Вы едете.

Я немного подумала над своим ответом. Но он в голове всплыл сам и я, даже не задумываясь, ответила:

– В Москву.

Толпа рассеялась, и я оказалась прямо перед кассой. Алла пропустила меня. Очевидно, билеты у неё уже были… либо она просто хотела сделать меня чуть счастливее. Но с чего вдруг? Я де совершенно незнакомая ей девушка… с чего бы вдруг… ?

Толпа рассеялась, и я оказалась прямо перед кассой. Алла пропустила меня. Очевидно, билеты у неё уже были… либо она просто хотела сделать меня чуть счастливее. Но с чего вдруг? Я де совершенно незнакомая ей девушка… с чего бы вдруг… ?

Из мыслей меня вытащил громкий голос продавщицы билетов:

– Куда летите?

– Москва.

– На чём?

– Плацкарт.

– Пять тысяч.

Я молча расплатилась с продавщицей и пошла в вагон. В потных руках я держала билет. Второй вагон… второй… слёзы катились по моим щекам. Было страшно уезжать. Но и оставаться здесь было просто невыносимо. Моя чудачка должна быть счастлива. И ради этого я сяду в вагон. И не отступлю, нет. Я должна… оставаться тут невыносимо больно, да и… нет, Николь должна быть счастлива.

Сев в вагон, я прильнула к окну. Алла смотрела на меня и махала мне рукой. Очевидно, в Москву она не поехал.

Вот и поезд поехал. Привычные мне домики остались позади. Проехали и мою школу, и теперь перед моими глазами был только лес. Такой тёмный, страшный и жуткий… он полностью олицетворял меня, дрожащую девушку, бросившую вызов судьбе… было безумно страшно ехать дальше, но возвращаться было нельзя. Уже поздно было что-то решать. И я знала, что теперь нужно было просто смириться с происходящим, а в Москве уже решать всё свои проблемы. Сейчас мне бы хотелось успокоиться.

Прижавшись к креслу, я почувствовала некоторое облегчение. Перед глазами всё расплывалось, А голова безумно кружилась. Унимая дрожь, я попыталась заснуть… но не смогла, ибо услышала звонок телефона.