К вечеру того же дня Иттан собрал по коробкам все вещи, хранящиеся в казенной спальне академии. Приказав слугам перенести их в отчий дом (то-то маменька обрадуется, что сын вновь будет жить в семье), он оглядел опустевшую комнату. Пять лет обставлял её по своему вкусу, а теперь — ничего. Ни отголоска души прежнего хозяина.

А все учебные наработки он по чистой случайности закинул в камин, который — тоже по случайности — разжег. И всё, что было накоплено им за пять лет работы: учебные планы, методики, рекомендации, графики — исчезло в жадном пламени. Какая досада.

Повозка ожидала у ворот академии, но Иттан не успел подняться в неё. Из темноты явился некто, прокашлялся, привлекая внимание. Лицо его закрывали широкие полы капюшона. Громадное тело скрывал плащ.

— Я от Регса, — прогнусавило существо неизвестной расы. — Ваша скрипачка найдена.

— Где она? — Сердце затрепыхалось в грудной клетке.

— Прикажите извозчику сменить маршрут. — Существо шустро влезло в нутро повозки. — Угол дубовой и кленовой. Давайте же!

Иттан, мысленно распрощавшись с академией, влез в повозку, ставшую маленькую от присутствия незнакомца.

Извозчик ударил кнутом, и лошади поплелись по улочкам столицы. Всю дорогу существо (судя по габаритам, рынди — только у этой северной расы мужчины внешне напоминают платяной шкаф, а ударом кулака легко проламывают стену) молчало, лишь пыхтело сквозь зубы. На вопросы незнакомец не отвечал, и Иттан, усвоив, что вести с ним светскую беседу не собираются, отвернулся к оконцу.

Они подъехали к самой окраине города. Дома сменились лачугами, чаще необжитыми, разваленными, наклонившимися одним боком к земле. На многих не хватало крыш, от других остались остовы. Почва была болотиста и чавкала под колесами. Дурной запах гнили разъедал ноздри.

Мурашки поползли по позвоночнику.

Лошади замерли посреди тропы, по обе стороны которой тянулись поля, заросшие бурьяном и осокой.

— Приехали, — вслух оповестило существо в капюшоне и, кажется, ухмыльнулось.

5

— Обожди тут, мы скоро, — крикнул извозчику незнакомец, чуть успокоив дурное предчувствие Иттана. Да и в целом переживать было не о чем: Регсу незачем устраивать ловушку. Мертвый клиент неплатежеспособен.

— Смотрите под ноги, господин. — Существо придержало дверцу. — Тут полно всякого дерьма. Нет, магический огонь не жгите. — Опередило оно бывшего светлого декана, собравшегося щелчком пальцев зажечь светлячка. — Мало ли кто потянется на свет.

Иттан щурился, но темнота — чернильная, глубокая, поедающая — обволакивала. Потому он спотыкался как слепец, по щиколотку увязал в воде и, шарил вокруг себя руками, а провожатый шел спокойно, точно помнил тут каждую кочку. Впрочем, может, и помнил. Иттан ругался сквозь зубы и всё порывался развернуться — останавливало его только то, что сзади темнота была не менее густой, и выбраться из неё самому не представлялось возможным.

— Долго ещё? — спросил он, запнувшись о что-то, смутно напоминающее мягкое тельце живого (или некогда живого) существа.

— Нет, господин, вон, виднеется уже.

С горем пополам они вышли к одноэтажной развалине. Раньше тут имелся забор, но он лишился половины досок и издали (Иттан уже привык к тьме, потому мог всмотреться) напоминал клыкастую челюсть какого-то чудища, вылезшего из трясины.

— Заходите. — Незнакомец отворил перед Иттаном дверь, пропуская вперед.

Стало окончательно не по себе. Ночь, безлюдный пустырь и существо, дышащее с посвистом, стоящее за спиной. Так немудрено и головы лишиться.

— К чему эта конспирация?

Иттан приготовился обороняться, но оказалось, что опасаться нечего.

— Зажигайте свет, — разрешил провожатый, захлопнув дверь и задвинув щеколду.

Зеленоватое свечение светлячка разбежалось по единственной комнатушке дома. Незнакомец скинул капюшон. Да, рынди. Лицо в оспинах, нос с горбинкой, зато улыбка широченная, белые волосы вьются.

— Извините за кон-стира-тцию, — выговорил по слогам и всё равно ошибся, — просто тут, кроме нашего брата, всякие гады водятся. С иными мне знакомиться уж больно неохота.

— Мог бы и предупредить, а не водить по темени. — Иттан пустил светлячка по углам, чтобы рассмотреть, куда его завела нелегкая. Тряпье, мусор, гнилые доски, объедки и ничего путного. Всё мало-мальски ценное давно растащили.

— Так я это… — рынди вздохнул, — не подумал.

Неудивительно. Работа телохранителей-рынди — не думать.

— Где Регс?

— Дык там, внизу. — Указал на пол, и не сразу, но Иттан рассмотрел колечко дверцы, ведущей в подпол. — Ща спустимся.