Читаем Чтица Слов полностью

И тут он вспомнил, что Агния завещала не сжигать себя, якобы не желая портить прекрасное тело. Ни у кого тот малюсенький посмертный каприз не вызвал недоумения — общественность согласилась: эту красоту нельзя обратить в пепел.

— Зачем? — Голос дрогнула, но Иттан не мог ничего поделать с собой. Он помнил себя абсолютно счастливым рядом с ней; пускай и тайным любовником, зато тем единственным, кому Агния принадлежала. Помнил себя опустошенным, выпотрошенным, получив письмо об её кончине. И помнил злость, пожирающую изнутри, когда вскрылась правда о десятках иных «тайных любовников».

— Проблемы, дорогой мой. — Агния глянула за черту, туда, где рождалась бездна. — Не всё у меня шло гладко. Но я со всем разобралась. Кроме сущей мелочи, — добавила она с напряжением. — Ты, говорят, тоже умер, ан нет.

— Я не инсценировал свою смерть, чтобы скрыться от тех, с кем спал, — резанул Иттан и зашагал среди камней по направлению к спасительному дому Захарию, где всегда громко и многолюдно.

— Выслушай меня! — Она бежала рядом, и волосы мотались взад-вперед точно пляшущие язычки костра. — Просто выслушай. — Преградила ему дорогу и практически рухнула в объятия. — Мне нужен ты, Иттан, — Агния коснулась губами мочки его уха. — Только ты один. Я хотела воссоединиться с тобой сразу же после «кончины», но ты исчез. А после меня огорошили твоей смертью. Я рыдала, поганый ты мальчишка! — Она шутливо шлепнула его по щеке, но Иттан не отстранился. Прислушивался к себе. Отсчитывал её вдохи и выдохи.

— Как ты узнала, что я жив?

— Птичка напела. — Она повела острым плечиком. — Всё расскажу, но позже.

Иттан фыркнул. Позже — хороший синоним вранья. Всегда легче объяснить когда-нибудь потом, когда ложь можно будет, приправив недомолвками, обратить в истину.

— Чего ты хочешь сейчас?

— Тебя.

Иттан сухо рассмеялся.

— Лжешь.

Агния ничуть не смутилась. Села на покрытый мхом валун и похлопала ладошкой рядом.

— Сядь, — попросила она. — И послушай.

Иттан не сел, чтобы не раствориться в близости к ней, но мотнул головой, мол, начинай.

Агния скупо рассказала о долгах, накопленных ею за годы кутежа; и о богатых покровителях из числа тех, с кем легче связаться, чем отвязаться. Клятвенно заверяла, что список мужчин не был выдумкой, но с большинством — разумеется, кроме Иттана — её заставляли общаться. И почти ни с кем она не спала. Агния врала так проникновенно, что любой мальчишка поверил бы и тотчас одурел от любви. Жаль, что Иттан вырос.

— Хорошо, — заключил он, не дослушав до конца и стараясь не глядеть в обезоруживающе честные глаза, — допустим, тебя заставили. Ты умерла, отвязавшись от богатеньких кавалеров. Ну а я-то тебе на кой? И не надо петь о любви, не верю.

Аура её полыхнула и померкла, будто Агния по-настоящему расстроилась. Она уже давно бездумно срывала клоки мха и перетирала их меж пальцев, потому руки её потемнели. Пахло сгнившей почвой.

— А зря… Я непременно докажу, что люблю одного тебя. — Агния поджала губы и отряхнула руки. — Кроме того, заплачу любую цену за помощь.

— Это уже интереснее. — Иттан позволил себе легкую улыбку. — За что платить собралась?

— Дай мне одну вещицу. На время, с возвратом. Кошачий глаз, если не ошибаюсь, он хранится где-то в академии.

Интересно. К чему ей камень, по легендам подаренный ректору стародавним правителем ави? Камень этот пылился в музее академии — большой, округлый, рыже-желтый, с черными прожилками, — но среди студентов не пользовался особой популярностью. Если, к примеру, сапфир из кинжала первого короля Янга ежегодно кто-нибудь да пытался подколупнуть, то кошачий глаз, закрепленный магией на подставке, лапали, но без особого энтузиазма. В любом случае, взять да принести его — это задачка для профессионального вора, а не бывшего (и ныне якобы покойного) декана.

— Как, по твоему мнению, я его достану? Приду и скажу: «Не обращайте внимания, я камешек вынесу, и всё?»

Раньше Иттан не подозревал, что Агния настолько наивна.

— Ты вхож в академию, — убеждала она, — у тебя наверняка сохранились связи или старые знакомства. Никто из моих знакомых даже сунуться туда не сможет, а ты…

— И я не смогу. Я — мертвец, — напомнил он невозмутимо.

— Разве тебе не нужны деньги? — мигом отбросила просьбы Агния. — Чтобы выбраться отсюда, чтобы зажить нормальной жизнью где-нибудь сверху? Меня не волнует, почему ты прячешься, но сомневаюсь, что в низине ты осел добровольно. Я заплачу. — Она отогнула ворот походной рубашки и выудила наружу драгоценное колье, уместное разве что на ужине в королевском дворце. Каждый прозрачный словно слеза камень был размером с крупную виноградину. — Аванс.

Замочек долго не расстегивался, и Агния тянула за него, крутила. Камни бились друг о друга, шурша, будто просили не снимать их с хрупкой шейки. Наконец, Агния бросила колье в Иттана, но тот не стал ловить. Оно ударилось о его грудь и рухнуло к ногам.

— Для чего тебе этот камень?