Читаем Чтица Слов полностью

— Угу, — подтвердил Иттан. — И чего скупщики хотят?

— Денег, — дернула она плечиком, и холщовая рубашка слетела с острого плеча. — У нас расценки другие, потому сумма небольшая, но мне, знаешь ли, и золотой взять неоткуда. Дай золотой? — предложила она нервно. — Я сегодня же принесу кольцо, а ты прикажешь тому мужчине с бородкой, отвалить от меня. Я его жуть как боюсь. — Девица шмыгнула вздернутым носом. — Он мою скрипку надвое переломал.

— И что с того? — Иттан зевнул. — Мне плевать, у кого кольцо и как ты его добудешь. Мужчина с бородкой, как ты выразилась, отвалит исключительно после того, как я получу краденное.

Иттан протиснулся меж девицей и забором, направился к воротам. Она семенила следом и недовольно пыхтела.

— Обещаешь, что он больше не придет?

— Да. — Иттан обернулся, преграждая ход во двор имения. — Клянусь своей честью.

Кажется, клятва девицу не проняла — а сама не так давно клялась невинностью, — потому она мялась. Но у самого входа, не выдержав, простонала:

— Я отдам тебе кольцо! На!

В немытой ладошке было зажато оно. Сверкающее на солнце миллионами переливов. С крупным камнем, прозрачным что слеза. Иттан тронул холодный обод, вспоминая пальцами каждую шероховатость на золоте. Улыбнулся во весь рот.

— Что, скупщики отдали? Дорого обошлось? — с сочувствием полюбопытствовал он.

Девица запунцовела так, что красноте на её лице не помешал даже смуглый, почти черный загар.

— Извини, не нужно было… я… дура… — проблеяла она. — Теперь тот мужчина отстанет? — наивно, ну совсем по-детски, вопросила, опустив взгляд.

— Разумеется, отстанет, — согласился Иттан и повел рукой.

Жест — словно отогнал назойливую муху — кончился выбросом истинной силы, и девица неуклюже повалилась на бок, ударившись о брусчатку. Глаза её беспомощно бегали влево-вправо, рот приоткрылся, и язык вывалился что слизень. Чары окаменения — просто, доступно, качественно. Поразительно, что воровка боролась с ними (Иттан чувствовал магическое сопротивление, излучаемое ею), но до прибытия стражи их хватило.

Пока первый розовощекий молодец, вчерашний выпускник академии стражников, погружал воровку-неудачницу в повозку с решеткой на оконце, второй выпытывал детали преступления и безостановочно строчил что-то в блокнотике карандашом.

— Как узнали о воровстве?

— Не обнаружил кольца, и всё. — Иттан, нетерпеливо постукивая ногой, посматривал в сторону дома. Войти следователю внутрь он не позволил, потому так и охранял ворота что цепной пес. Местные сплетницы уже не таились и не изображали бурную деятельность, а держались чуть поодаль, щебеча о «темных делишках, что творит младший граф Берк».

— Как догадались, что украла именно она? — Следователь показал грифелем на бричку. В решетке виднелось побелевшее от ужаса лицо, впрочем, звуков воровка не издавала, попыток проявить норов не предпринимала. Уж не смирилась ли со своей участью?

А что, поговаривают, в темницах лучше, чем в трущобах — хотя бы кормят задарма.

Иттан припомнил первую встречу с кучерявой девицей, и следователь аккуратно переписал всё в мельчайших деталях, даже уточнил, как выглядела скрипка и футляр. После, пробежавшись глазами по тексту, удовлетворительно кивнул.

— Спасибо, господин Берк, за помощь. Обещаем наказать вашу преступницу по всей строгости, — пообещал, закрывая блокнотик.

— Не мою. — Иттан отвернулся от брички. — Как именно накажете?

— Вздернем, разумеется, — бесхитростно ответил следователь.

— Что?

Нет, ну не соответствовало преступление наказанию. Ну ладно, прилюдно выпороть, или на каторгу отправить или в тюремную камеру посадить на годик-другой. Но повешение?..

— Недавним своим указом верховный судья приказал казнить воришек без суда и следствия — дабы уменьшить численность краж, совершаемых в Янге, — с радостью и даже гордостью сообщил следователь, покачиваясь с носка на пятку. Сейчас он особо походил на вчерашнего студента, несерьезного и не видящего разницы между теорией и практикой, оттого любая смерть ему казалась лишь строчкой в отчете.

— А если я ошибся? — Иттан встревоженно покосился на бричку. Лица в оконце не было.

— То есть кольцо взяла не она? — Следователь нахмурился.

— Она. Но если бы я ошибся? — настаивал Иттан. — Вы бы казнили невиновную?

Всего секунду юный следователь раздумывал перед ответом.

— Но вы же не ошиблись. Поверьте, господин, у особ её племени проступков хватит на три повешения. Потому мы благодарны вам за содействие. Поедем мы, — решился, не дождавшись одобрения. — Спасибо.

Иттан двинулся к дому, напоследок проводив покачивающуюся бричку взглядом из-под сведённых бровей. Он не видел пленницы, но помнил её детскую мордаху и наивные, точно коровьи, глаза, такие бесхитростные, обрамленные длиннющими ресницами. Крошечную ладошку — с её пальца, любого, даже большого, кольцо бы слетело, — и поджатые губы. Под ребрами, в боку кололо чем-то, отдаленно похожим на совесть.

Но с порога взялась причитать матушка, и о совести пришлось позабыть.

— Ох, милый! Как же так? Неужели ж действительно наша семейная реликвия было украдена? Ох-ох-ох.