Сюй Цзинлэй – не только актриса и режиссер, ее талант многогранен. Она— активная представительница независимых женщин новой эпохи. Красавица и любимица зрителей, она известна как прекрасный каллиграф: ее почерк стал основой для первого в Китае в полном смысле рукописного каллиграфического шрифта сокращенных иероглифов для компьютера – «фанчжэн Цзинлэй цзяньти»[42]. Она также рукодельница, главный редактор журнала и блогер номер один в Китае – за первые 112 дней существования ее блога количество его просмотров превысило десять миллионов. Она всегда была за разнообразие, благодаря которому жизнь ее стала яркой и интересной.

Беседа

Дун Цин: Для наших зрителей вы и прекрасная актриса, и достойный режиссер, и известный каллиграф, и успешный блогер. Ваш выбор всегда так же успешен?

Сюй Цзинлэй: На самом деле я просто люблю перемены, мне всегда хочется попробовать что-то новое, чего я раньше не делала. Кое-кто из моих друзей даже говорит, что у меня склонность к карьерному саморазрушению. Как только что-то начинает неплохо получаться, мне уже не хочется этим заниматься, я берусь за что-нибудь другое.

Дун Цин: Ваш выбор – это обычно результат собственного решения или вынужденный шаг?

Сюй Цзинлэй: Я думаю, в детстве он был вынужденным. Многие важные решения в моей жизни, определившие мои поступки, были приняты под влиянием друзей.

Дун Цин: Вы принадлежите к числу режиссеров, которые пришли в эту профессию, сначала продемонстрировав прекрасные актерские способности. На этот выбор кто-то повлиял?

Сюй Цзинлэй: Да. Это был мой очень хороший и очень уважаемый друг, которому я полностью доверяю. Он постоянно говорил мне: «У тебя непременно получится! Я знаю, на что ты способна, ты наверняка сможешь!» Он так часто это повторял, что я наконец сказала: «Ладно». То есть он действительно меня подталкивал к этому.

Дун Цин: А когда вы по-настоящему занялись режиссурой, были проблемы?

Сюй Цзинлэй: Один раз, уже отсняв половину фильма, я почувствовала, что дело не идет. Возникли проблемы с людьми, ощущалось отсутствие взаимопонимания. Я чувствовала, что не могу ясно объяснить, чего хочу, а другие не понимают, что мне от них надо. Казалось, мы только что были закадычными друзьями – и вдруг обнаружили, что говорим на разных языках. Я оказалась в полном одиночестве. Даже один очень хороший оператор начал думать, что я никого не слушаю и навязываю свое. В чем-то это правда: если у меня возникает идея, переубедить меня сложно. А потом я поняла, что надо сделать: отсняли один вариант, как он хотел, и еще один – в соответствии с моей концепцией, а потом сравнили. И тогда наш оператор сказал: «Да, теперь я понял – ты умеешь настоять на своем выборе».

Дун Цин: Таким образом, вы осознали необходимость взаимоуважения и важность компромиссов?

Сюй Цзинлэй: Да. Благодаря работе режиссера я очень сильно выросла, научилась смотреть глазами другого человека, с его позиции. Такое ощущение, как будто я превратилась из младшего ребенка в семье в старшего.

Дун Цин: А вы действительно потеряли интерес к фильмам о любви?

Сюй Цзинлэй: На данном этапе они меня и правда больше не интересуют. Я думаю, главная причина в том, что это для меня не больная тема. Когда делаешь такое кино – про чувства и отношения, у самой должно сердце болеть, – иначе как снимать?

Дун Цин: Вы хотите сказать, что сейчас ваша жизнь вас полностью устраивает?

Сюй Цзинлэй: Во всяком случае, нет бесконечных переживаний, нет боли. Я вполне довольна. Если человек занимается искусством, то у него всё существо должно болеть, а не порхать, как ветерок, – иначе фильмы станут легкими, блеклыми и совершенно лишенными глубины.

Дун Цин: Ну, а просто любить и не выходить замуж – это тоже ваш собственный выбор?

Сюй Цзинлэй: Я сейчас чувствую себя совершенно прекрасно, можно сказать – на сто процентов. Что, обязательно надо выйти замуж, чтобы стало сто двадцать? Пусть будет как есть. Однако это не значит, что я против брака.

Дун Цин: Здесь, наверное, большую роль играет то, что родители и ваш избранник не слишком на вас давят?

Сюй Цзинлэй: С тех пор как я стала взрослой, папа с большим уважением относится к моему выбору. Иногда может даже показаться, что мои дела его совершенно не волнуют. Не знаю, может быть, папа считает, что с девочками не говорят о подобных вещах. В детстве, когда мы смотрели телевизор и попадали на фильм о любви, он тут же переключал канал. Все так смущались, было очень неловкое ощущение, глупое.

Дун Цин: Все смущались…

Сюй Цзинлэй: Ну да, смущались. Так что мы редко обсуждаем подобные темы.

Дун Цин: Вы сами никогда не пытались завести об этом разговор?

Сюй Цзинлэй: Я ему рассказывала про своего друга, но сам он никогда не задает вопросов.

Дун Цин: Вы их познакомили?