Читаем Чистые души полностью

— Хотел спасти. Но нельзя было спасти никого из нас! Мы все были обречены. Когда мальчик погиб, а меня забрали, всё зло, накопленное в сердцах выбралось наружу. Пришли пожары и эпидемии. Остатки горожан бежали и окончили свои дни в других местах. Городище опустело… никто больше не захотел здесь жить. Но людской век короток, а я… я не знал больше и дня покоя. Так велико во мне стремление к свету, что увидев его однажды, я уже не смог жить в полутьме!

— Мне жаль… — проговорил Семен, — Мне очень жаль, я не знал, что изнутри тебя пожирает пламя. Я искал тебя. Мне нужна твоя помощь, твой совет. Та девушка, Карина. Я говорил тебе о ней, помнишь?

Прохор промолчал и отвернулся.

— Мне жаль, что я заговорил о ней, после этого разговора тебе стало так плохо. Но мне нужна помощь. Я начал сомневаться в ней…

— Семен… — Прохор поднял голову. Глаза у него горели воспаленным, багровым блеском, — Разве ты не видишь, что со мной? Я никому больше не смогу помочь. Всё уже кончено.

Семен запнулся. Сказал удивленно:

— Я вижу, твой дух нестабилен, он рвется на части. Но ты обретешь силу и вернешься в обычное состояние.

— Не смогу. Думал, что так и будет, когда всё случилось, но я ошибся. Существование стало для меня пыткой. Пусть будет вечная тень… так лучше.

Семен внимательно взглянул на него:

— Не верю, что ты серьезно! Для таких как мы не будет иной жизни. Наши сущности возвращаются во вселенную чистой энергией и никогда больше не обретут сознания. Неужели ты хочешь исчезнуть?

Прохор устало сказал:

— Больше всего на свете. Там, где нет сознания, нет боли. Пусть все окончится. Ты поможешь мне? Если ты откажешься, я выпущу еще больше горя из себя и небо загорится багряным и плоды моего горя упадут на землю.

— Если ты угрожаешь миру, мне придется исполнить долг и восстановить баланс… но прошу тебя — подумай ещё раз.

— Я думал и искал забвения. Надеялся, что чувства уйдут. Потом стало ясно, они не уйдут никогда и тогда я сдался и пришел сюда, в место, столь дорогое мне и стал окрашивать небо багровым, чтобы кто-то из вас заметил и пришел мне на помощь. И я рад, что это именно ты.

— И ты не поможешь мне ничем, не дашь совета?! Не расскажешь хотя бы в чем ценность чистых и…

— Семен, моё сознание уже начинает распад. Я не могу ничем помочь тебе. Останови мою боль. Сейчас. Не мучь меня больше.

— Хорошо. Я благодарю тебя за дружбу и советы. Прощай.

Семен поднял руку. Прохор смотрел на него спокойно и устало, а в некогда белесых глазах плясали алые всполохи. Миг, и его тело рассыпалось серебристой пылью. Частички, переливаясь, тут же разлетелись по ветру. Те же, что упали вниз, медленно растаяли.

Часть шестая

Глава 17. И все таки — чистая?!

Город встретил его снегом и яркими огнями. Семен вернулся в самый Новый Год, когда всюду рвались хлопушки и человеческая радость так и плескалась, будто шампанское в бокале.

Он прошелся по людным улицам, поглядывая, как вокруг смеются и скачут дети и взрослые, но в этом году чужое веселье будто не задевало его, в глазах было темно и он будто всё время видел, как рассыпается прах над белым снегом.

Ра и Кусимир были дома, сидели в гостиной и будто в телевизор, смотрели через окно на улицу. Глаза у обоих были круглые, огромные. Перед Кусимиром стояла миска со свежим пашететом, а перед Ра тарелка с едой и шампанское.

Едва увидев его, Ра вскочила:

— Господин? Добро пожаловать домой.

Он махнул рукой:

— Сиди, не надо вставать. Сегодня праздник.

Кусимир даже не повернул голову и дернул кончиком хвоста: уж он-то точно не собирался вставать!

Ра умчалась, принесла бокал с витой ножкой и графин спирта, поставила рядом с ним, а затем снова села на пол рядом с Кусимиром. Так они и сидели, глядя как внизу взрываются салюты. Потом Кусимир стал прикрывать глаза, навалился боком на Ра и уснул. Она тоже сонно хлопала глазами, моргая, потом опустила голову на сложенные кулаки.

Утром Кусимир спросил:

— Можно мне уже в тени?

— Пока нет, — ответил Семен. — Дай мне несколько дней, я же просил. А сам пока сиди с Ра.

— С ней хорошо… Ра меня любит, — согласился кот.

Карина позвонила с утра. Он едва успел сказать:

— Привет, — как она трубку бросила, а потом и вовсе отключила телефон.

— Ра, были заказы? — спросил он, и девушка качнула головой:

— Нет, господин, никто не звонил. С вашего позволения, обычно заказов не бывает в январе. Вы же в это время берете время для отдыха.

— Будь с Кусимиром. Я вернусь вечером, — сказал он.

— Разве вы не станете отдыхать сейчас?

Он ничего не ответил, но едва повернулся к двери, как услышал, что в лифте поднимается знакомая. Он кивнул Ра:

— Открой. К нам гости.

Когда Ра подошла к двери, звякнул лифт и из него вышла Ефросинья, вся засыпанная снегом.

— Господин мой! — испуганно воскликнула она, глядя поверх Ра и отшатнулась, будто бы не сама пришла сюда.

— Здравствуй, — ответил он. — Ты по делу? Входи.

Скрывая любопытство, она осмотрелась, присвистнула:

— Неплохо живешь, батюшка! Первый раз такие хоромы вижу у хранителя! Ей богу, красиво, как в сказке!