Читаем Числа. Время бежать полностью

Из Лондона мы выбирались по какой-то дороге — прямо из научно-фантастического фильма. Проехали по виадуку, через какие-то офисные здания из города будущего, поднятые метров на пятнадцать над землей. Сплошной бетон, стекло и небо. Мы двигались в потоке машин, выползавших из города. Глядя на длинную цепочку красных фар впереди, я подумала, что ведь во всех машинах сидят люди, каждый со своей историей. Они едут с работы, счастливы, что скоро будут далеко от этой бомбы, от сутолоки, что вернутся в пригород к своим детям, два целых четыре десятых на каждого. Только такой истории, как у нас, нет ни у кого, спорим? Два подростка в бегах, в краденой тачке. Я живу во сне, мы с Жучилой — кинозвезды. Захватывающее, опасное приключение — так классно, что даже не верится.

Жук перестроился, чтобы обогнать грузовик. Тут же оглушительно загудел гудок, и в правом ряду на нас чуть не навалилась какая-то громадина.

— Блин! — Жук крутанул руль, и мы вернулись в крайний ряд. Машина, ехавшая справа, поравнялась с нами, водитель размахивал руками и орал, сверля Жучилу взглядом.

— Пошел ты, козлина! — отозвался Жук. А тот действительно слетел с катушек.

— Да ладно тебе, Жучила. Не смотри на него. Смотри, говорю, на дорогу, а то мы куда-нибудь врежемся!

Вел Жук как сумасшедший, руль крутил не понятно как. В конце концов тот водила нажал на газ и уехал, все еще не успокоившись. Я облегченно вздохнула.

— Нельзя привлекать к себе внимание. Угомонись.

— Да я знаю, но он же полный придурок! Чуть меня не подрезал.

— Слушай, давай сваливать с этой дороги, найдем какую поспокойнее.

— Ладно, на следующем повороте. — Он все не мог утихомириться но, по крайней мере, держал руль обеими руками.

Скоро показался знак, обозначавший съезд. Мы свернули в рукав, завизжали тормоза — Жук пытался сбросить скорость и вписаться в крутой поворот. Мелькнул знак, предупреждавший, что впереди круговое движение, но мы ничего толком не рассмотрели. Застопорились, разглядывая указатели: «Хаун-слоу… Сло… Хэрроу…» Блин, а нам куда? Сделали полный круг — уже решили, что останемся тут навеки, — а потом дернули в первом попавшем направлении: нам уже сигналили справа, слева и сзади. Мы поползли дальше в том же сплошном потоке.

— А они все так же крутились, Джем? Все ехали за нами?

— Мне-то почем знать?

— Да ты хоть в зеркала-то смотри! Для этого мозгов не надо!

По лбу у него катился пот. Я чувствовала, ему приходится нелегко, но это еще не повод.

— Рот заткни! — рявкнула я. — Я вижу одни фары, а они все одинаковые. Как я, блин, разберу, за нами они едут или нет?

Он утер ладонью лоб, провел ею же по волосам.

— А мы где?

— Без понятия, едем дальше. Там еще будут указатели.

— От них проку мало. Нам нужна карта.

— Мне лично без надобности, я в них не разбираюсь.

— Ничего, научимся. Слушай, мне надо передохнуть.

Жук свернул в «карман», остановился. Заглушил двигатель и как мог вытянулся на сиденье, потом потер ладонями лицо и шумно выдохнул сквозь пальцы.

— Блин! Нелегко, однако.

— Машину водить?

— Да, столько всего надо держать в голове, смотреть во все стороны. Уф.

Он снова вытер пот со лба, на сей раз рукавом. Запрокинул голову, закрыл глаза.

— Жучила, — сказала я, стараясь говорить спокойно, — ты ведь не в первый раз за рулем, а?

— Ну еще бы, — откликнулся он, не открывая глаз, — Спенсер мне как-то дал покататься по пустырю.

— А я думала, ты уже сто раз угонял машины, и…

— Угонял, Джем, только я отвечал за зажигание. А за руль меня не пускали.

Я строго посмотрела на него:

— Ничего себе… ну ты даешь! Мы тут катаемся по самым забитым дорогам в мире, а он за рулем в первый раз! Ни фига себе!

Я поняла, что хохочу — облегчение грозило перерасти в истерику.

Жук открыл глаза.

— Чего? Ты чего ржешь? Я же досюда доехал!

Я сделала паузу, чтобы отдышаться.

— Да я не над тобой смеюсь. Честное слово. — Он, похоже, действительно обиделся. Я положила руку ему на плечо. — Сюда-то ты нас довез. Ты молодчина. Правда молодчина, Жук. Слушай, давай глянем, чего нам положила твоя бабуля. Перекусим.

Он вылез, пошел к багажнику, вытащил сумку и швырнул мне на колени. Я порылась там. Всякая хрень — крекеры, шоколадное печенье, какие-то консервные банки, а открывашки-то нет. Впрочем, гам нашлась пачка сигарет, а на дне лежало что-то тяжелое. Я просунула руку ко дну, нащупала горлышко бутылки. Вытащила ее. Лицо у Жука просветлело.

— Ну уж нет, дружище, — сказала я, запихивая водку обратно. — Сейчас нам это совсем ни к чему.

— Очень пить хочется. Там есть что-нибудь еще?

Я порылась.

— Не-а.

— Паршивый куш, — заметил Жук и фыркнул от смеха.

— Чего?

— Ну так ведь говорят, когда тебе почти ничего не досталось? Так, смешно звучит.

Его почему-то эти слова действительно рассмешили, он просто зашелся хохотом. Это оказалось заразительно. Я плохо понимала, над чем он смеется, но тоже расхохоталась. И вот мы сидим и ржем как два идиота.