Я топталась у двери, понимая, что вообще-то сцена не для чужих глаз. Примерно через минуту Вэл посмотрела на меня:

— Иди поближе. Садись, лапа. Ты, похоже, перепугалась. — Я села с ней рядом, она взяла меня за руку. — Как же я рада вас обоих видеть.

Жук высвободился, сел на пятки. Потер запястьем глаза, но я успела заметить, что в них блестят слезы.

— Мы как раз перед тем там и были, баб. Я немножко распсиховался, потому что у нас не осталось денег прокатиться, а Джем… она… — Он замялся, бросил на меня быстрый взгляд. — Она сказала, что не до того, нужно сматывать. Мы были на Хангерфордском мосту, когда эта штука взорвалась. Мы всё видели. Всё видели, бабуль.

— Значит, ты его спасла. Ты спасла моего мальчика. — Она схватила обе мои руки, заглянула мне в глаза. — Спасибо. Спасибо, что привела его живым. Он, конечно, хулиган, но для меня — самая дорогая кровиночка. Спасибо.

Я не знала, что ответить.

— Нам просто повезло, — пробормотала я, но Жук на это не повелся.

— Ничего не повезло. Она меня спасла, бабуль, именно так, как ты говоришь. — Я бросила на него строгий взгляд, но шок и облегчение от того, что он опять дома, развязали ему язык. — Она как ты, баб. Она знала: что-то случится.

Я попыталась встать, но Вэл еще крепче вцепилась мне в руки.

— Ты что-то почувствовала? Что именно?

Я мотнула головой:

— Что-то такое, сама не знаю. Что случится какое-то несчастье. — Глаза ее так и сверлили меня, она сидела и ждала. Сердце у меня колотилось как бешеное, кровь била по ушам, оглушала. — Я знала, что многие погибнут.

Вэл тихо выпустила воздух, будто до того долго не дышала.

— Я знала, что в тебе что-то есть, — произнесла она негромко. — Знала, что у тебя дар. — Она так и держала мои руки, слегка встряхивая, точно пытаясь меня успокоить. — Ты не просто так появилась здесь, Джем. Ты спасла моего Терри. Благодарю тебя.

Глаза ее сверкали, а я подумала: «Все ты не так поняла. Жук мог никуда и не бегать — он бы все равно сегодня не умер. Может, был бы ранен, и от этого я его спасла, но он бы не умер. А спасти его я не могу. Очень хочу, но не могу, ему осталось недолго, а потом ты скажешь, что это моя вина».

Но я не могла сказать ничего такого, не могла открыть, что ждет Жука в будущем. Поэтому я перестала вырываться, мы все — Жук, Вэл и я — затихли, а диктор на телеэкране сообщил, что полиция разыскивает двух молодых людей: за несколько секунд до взрыва видели, как они убегают от колеса. На обоих джинсы и куртки с капюшонами, рослый чернокожий юноша и маленькая белая девушка.

У меня подвело живот. Вчерашние неприятности показались мне ерундой. Теперь мы с Жуком вляпались по самые уши. Мы все переглянулись,

Вэл крепко сжала мою ладонь одной рукой, а другую протянула Жуку.

— Вы ничего не сделали. Против вас ничего нет, — сказала она твердо.

Только нам обоим и раньше приходилось иметь дело с полицией, там не станут слушать байки про сверхъестественные способности. Жук через бабушкину голову посмотрел на меня, и я прочла его мысли. Нельзя просто сидеть и ждать, когда нас заберут. Надо бежать.

11

— Так, слушай, я уйду ненадолго, по делам надо, я тебе уже говорил, а как вернусь — сразу сваливаем.

— Но…

Я попыталась возразить, но Жук не стал слушать:

— Нам нужны деньги, верно? Пока меня нет, собери жратвы на дорогу.

— Ладно, а если тебя остановят?

— Не остановят. — Он надел поверх флисовой куртки кожаную, натянул на курчавые волосы шапочку. — Ты не переживай, Джем. Кто меня тронет? — Он сжал кулак, вытянул руку в мою сторону, я сделала то же самое. Костяшки соприкоснулись. — Живем, Джем. Скоро вернусь. — И он хлопнул входной дверью.

Вэл все это время наблюдала за нами без единого слова. А теперь поднялась с кресла.

— Тут тебя не тронут, сама знаешь. Против тебя у них ничего нет. Ты ничего не сделала.

Я пожала плечами. Они и за нож-то меня вон сколько гнобили, а здесь совсем другое дело.

— Удерживать я вас не стану, не переживай. Поступайте так, как ты считаешь нужным. Прежде всего, — она сделала шаг к двери, — тебе нужно переодеться. Дай-ка посмотрю, что там у меня есть. А ты поройся в кухне по шкафам, бери, что приглянется.

Я прошла на кухню и стала одну за другой открывать дверцы шкафов. Там почти ничего не нашлось — несколько банок с горошком, фасоль, пакет сухого пюре. Пачку крекеров я прихватила.

— Шоколадное печенье нашла? У меня где-то было шоколадное печенье, — сказала Вэл, входя в кухню с целой охапкой шмоток. — Вот, — добавила она, протягивая их мне, — иди, примерь.

Я забрала шмотки в гостиную, перебрала, поняла, что скорее умру, чем надену такое. Вэл худая и маленькая, так что по размеру они подходили, но табачиной от них, понятное дело, несло будьте-нате, а кроме того, врать не буду, они были страшно уродские.