Читаем Чёрный алтарь полностью

Смерив друг друга взглядами, Мариэль вдруг улыбнулась ему так мило насколько смогла и доброжелательно произнесла:

— Я приветствую тебя, правитель Азарона! Твоё величие восхитило и поразило меня! Ты действительно достоин, править Азароном, твоя династия невероятно могущественна, наследницам Сиязары даже не стоит тягаться с тобой. Я говорю искренне!

— Твои речи мне льстят, но уж больно они сладки, не верю, что наследница Сиязары может сказать подобное, — медленно, оценивающе произнес он.

— Почему? Времена меняются и люди тоже. Я пришла из другого мира, там всё иначе. Ты и твоя власть напоминает мне мой мир, мой желанный дом. — Мариэль мельком взглянула на ряды охийцев. Она заметила среди них хатов и по лицам лордов поняла, что им переводят их разговор, но всё равно продолжила свою игру:

— Я не хочу сражаться с тобой за власть, Пилатион! Давай объединим наши династии, и наша сила будет вечно править новым Азароном. Решай, о могучий! Здесь и прямо сейчас!

— Ха, а мне нравится эта мысль! Слить две династии в одну. Я вижу в твоих глазах искренность. Да, да, ведь и тебе это будет выгодно и не будет раздора среди людей. Верю, что ты тоже к этому стремишься! — самодовольно ухмыляясь, сказал наместник.

— Верно, я желаю этого больше всего на свете, только есть маленькая проблема. У меня есть охийский муж! — снова улыбнулась Мариэль и красноречиво покосилась на арбалет в его руках.

Пилатион расхохотался и с явным вожделением посмотрел на Мариэль, чувствуя себя победителем.

— Достаточно стать вдовой, чтобы снова выйти замуж! Кто из этих презренных воинов твой муж? — громко спросил он, направляя арбалет на ряды охийцев. Его дракон, размахивая головой из стороны в сторону, изрыгнул пламя на всадников, защищающихся щитами. Мариэль незаметно нащупала на поясе свой кинжал. Пилатион резко схватил её и, прикрывшись ею как щитом, он снова спросил:

— Так где же он, ну?

Мариэль увидела Орланда. Он обреченно опустил свой щит, казалось, что он находился в жутком оцепенении, он не узнавал свою Мариэль, он не мог поверить в то, что она говорила. Её глаза умоляли его — «Нет!!!». Неожиданно в конце первого ряда охийских всадников вперёд выехал Нил.

— Это я! — громко крикнул он.

Все, кто понимал, что происходит, резко обернулись в его сторону, в том числе и Пилатион. Всё произошло мгновенно. Пилатион молниеносно выпустил стрелу в Нила, тот, угадав его намерения, вовремя прикрылся щитом, а Мариэль одним чётким и быстрым движением вонзила кинжал прямо в горло Пилатиону, вспоров ему сонную артерию. Кровь брызнула фонтаном, заливая их обоих. Наместник прожигал Мариэль ненавидящим взглядом, выронив свой арбалет и зажимая рану рукой.

— Это тебе за несчастную Диназу! — оттолкнула она от себя захлёбывающегося кровью Пилатиона. — Неужели ты поверил в моё желание слить наши династии?!! Нет, всё не так — смыть кровью твою, навеки! Вот чего я искренне хочу!

Пилатион упал, содрогнувшись в предсмертных муках. Драконы резко взмыли вверх, увлекаемые их наездниками. Итан ван Мид еле успел броситься к ней и прикрыть своим щитом от их нападения. Изрыгая голубые языки пламени в сторону Мариэль, и угрожая разорвать любого своими когтистыми лапами, драконы низко кружили над многотысячным войском.

— Азаронцы! Цельтесь в драконов! Арбалетчики выпустить стрелы в цель! — отдал приказ военачальник.

Воины беспрекословно подчинились ему, невзирая на гибель наместника и под градом стрел драконы временно ретировались восвояси.

Состояние аффекта отступало и на его место возвратилось четкое восприятие реальности. Мариэль снова взглянула на уже мертвого Пилатиона и машинально закрыла рот рукой, сдерживая крик ужаса и подступившую сильную тошноту с позывом к рвоте.

— Я не могла этого сделать! Убить так просто человека?!! Ведь это была не я, не может этого быть! — бормотала она.

— Наместника убили не вы, госпожа, а древний дух Сиязары, вы только исполнили её волю. Она освободила вам дорогу, прямую дорогу к вашей законной власти. Теперь народ Азарона полностью в ваших руках. Что прикажете делать моим людям? — проговорил ван Мид в наступившей тишине.

Сон стал реальностью. Мариэль ощутила в буквальном смысле как разрывается её сердце на две части. Одна часть собиралась идти с азаронцами, а другая хотела броситься к Орланду, всё ему объяснить и быть с ним. Она на минуту зажмурилась от этой боли и всё-таки произнесла:

— Война окончена, Итан, ты должен увести воинов назад на побережье и ожидать меня там. Сейчас мне необходимо объясниться с охийцами.

Прекрасно обученное азаронское войско по команде ван Мида развернулось и отступало на восток. Ваас уводил людей в противоположную сторону, в свой лагерь.

На поле недавнего сражения осталось только двое всадников — он и она. Как же тяжело сейчас было ей угадать по его глазам, о чём он думает. В них было всё: возмущение, злость, страх, любовь и ненависть сплелись в один комок.

— Орланд! Случилось такое! Ты должен постараться меня выслушать! — выпалила она, не сводя с него любящих глаз.