— Конечно, смог бы, только не стану! Ты знаешь почему, у нас уже был такой опыт, я больше не хочу, чтобы люди о тебе плохо думали. Давай лучше потанцуем в другой раз, а сейчас нам лучше уйти, только не в оружейную палату. Пойдем в отведенную для меня комнату. …Или ты боишься? — поговорил Орланд, внимательно заглядывая ей в глаза.

— Нет, не боюсь, — прошептала Мариэль, но ноги почему-то подкосились.

— А я боюсь! Боюсь не услышать того, что хочу услышать от тебя! — сказал Орланд и увлек её за собой из зала прямо во время танца.

Орланд сосредоточенно шел молча по опустевшим коридорам замка, ведя за руку Мариэль. Когда они вошли в его полутёмную комнату, где горела всего одна свеча, он запер дверь на замок изнутри. Орланд остановился посреди комнаты и изучающе посмотрел на Мариэль, загадочно улыбнувшись, а потом с серьёзным видом проговорил:

— Я выполнил твою последнюю просьбу, а теперь ты исполни мою, ведь я ещё твой муж. Проведи эту ночь со мной! Ты согласна? — прямо спросил он.

У Мариэль замерло дыхание, по спине поползли холодные извивающиеся щекочущие змейки. Она и хотела этого и боялась.

— Это было так давно, я уже стала забывать как это у нас… — запнулась она, глядя, как он подходит к ней. Орланд поднял её на руки и отнёс на застланную шелковыми простынями широкую кровать. Не разжимая рук, он лег рядом с ней. Теперь он целовал её медленно, растягивая удовольствие, в губы, в шею, в ушко. Держа её в своих объятьях, он почувствовал, как она задрожала, прижимаясь к нему всем телом. Его глаза были прикрыты, от страстного томления, уже столько месяцев сдерживаемого в себе, но Орланд не хотел спешить, слишком долго он этого ждал.

— Так ты не против, Мариэль? — ласково пошептал он.

— Орланд! — Мариэль всхлипнула от удовольствия, когда он нежно целуя её в плечи, в грудь, стал снимать с неё платье. — Мне так не хватало тебя. Ты был очень, очень, нужен мне! Я каждый день думала о тебе, когда носила под сердцем нашего сына, я так хотела, чтобы ты был рядом со мной, когда он рождался. Почему ты оставил меня?

— Прости меня, Мариэль! Если бы я мог знать! Прости за то, что сомневался в тебе, за то, что злился на тебя, за то, что хотел забыть тебя, за всю боль, которую я принес тебе. Прости! Жаль время не повернешь вспять! Но как ты могла подумать, что я не люблю тебя? Я не могу без тебя!

— И ты прости меня за то, что не сумела тебе объяснить, что мой долг перед азаронцами это одно, а моя любовь к тебе это совсем другое. Она была, есть и будет, и я не могу с этим ничего поделать. Я до сих пор так сильно люблю тебя!

Орланд застонал, прижимая её к своему обнаженному телу.

— Почему ты так упорно не замечала, как я тебя люблю? Как ты нужна мне, почему не видела в моих глазах то, что говорило моё сердце? Мы так много с тобой потеряли! Но я рад, что ты, наконец, сказала это. Ты любишь меня! И ты здесь не ради сына, ты действительно любишь и желаешь меня.

Эта ночь не была похожа ни на одну из их предыдущих совместных ночей. Они дарили друг другу всю свою скопленную нежность за эту долгую разлуку. Это был настоящий взрыв чувств, извержение страсти из-под лавины истосковавшейся любви. Никогда его откровенные поцелуи не были такими ненасытными, а объятья столь жаркими. Мариэль была безумно счастлива, потому что она могла вот так дарить себя ему, своему единственному мужчине и испытывать при этом безмерную радость, оттого, что она им любима и что сама любит его. Изнеможенная она уснула, всё ещё ощущая на губах его поцелуи.

Глава 23

Мариэль проснулась оттого, что слабый утренний свет пробивался сквозь задернутое окно, она повернула голову и увидела, что Орланда рядом уже не было. На его месте лежала только алая роза. Мариэль протянула к ней руку и заметила на пальце снова надетое обручальное кольцо рода Орланда. Она улыбнулась и быстро стала одеваться и приводить себя в порядок. Потратив на это немало времени, Мариэль, наконец, спустилась вниз, никого не встретив по пути. Остальные охийцы или ещё спали после продолжительного пиршества, или уже разъехались по своим поместьям. Из банкетного зала до неё донеслись знакомые голоса, но она застала там только Нида и своего брата.

— Где он? — взволновано, спросила она.

— Кто, Орланд? Он уехал! — добродушно ответил Нид.

— Что, что? — Мариэль сделала шаг назад. — Я ничего не понимаю, как он мог уехать?

— Он так и не отказался от тебя, Мариэль! — улыбнулся Джон. — На рассвете, когда праздник подходил к концу, Орланд вышел и объявил всему благородному обществу, что приглашает всех через три недели в Ихтар на празднование первого дня рождения своего наследника.

— Все конечно были удивлены, ведь уже очень, очень давно Ихтар не принимал гостей, там никогда не устраивались пиры. А тут сам седьмой лорд приглашает в свои владения. Он был в хорошем расположении духа и очень уверен в себе. Правда, он ни словом не обмолвился о тебе. Это заинтриговало многих, — добавил Нил.