Читаем Чёрный алтарь полностью

— «На тех, кто пойдет с тобой, я надену специальные ошейники. Люди не посмеют вас тронуть. Хоть волки и свободный народ, но всё же иногда давайте мне знать как там дела у наших соседей».

Мариэль прихватила с собой изготовленные из лоскутов черной и малиновой ткани ошейники, она рассчитывала на то, что Вук отзовется на её просьбу. Волки подходили к ней по очереди, и она каждому надевала ошейник гербового цвета Нового Азарона. — «Теперь вы азаронские волки, мои лесные воины-разведчики!».

* * *

Орланд очень хотел тогда забрать своего сына, но он не смог сделать ей больно, он видел, как сильно она любит Тео. Седьмой лорд страшно злился на неё и не мог простить ей её выбор, но в глубине своего сердца продолжал всё так же невозможно сильно любить её.

Не было и дня, чтобы он не думал о ней или о своём сыне. Орланд не находил себе места думая о том, что у неё есть Азарон, есть сын, брат, друзья, а у него никого!

«Она лишила меня всего, покоя, любви, возможности растить своего ребёнка!».

От своих отчаянных мыслей он сходил с ума, замыкался в себе, пытался заглушить свою боль в чужих объятиях, в шумных пирах, но ничего это не помогало. Орланд понимал, что всю радость жизни он оставил в Новом Азароне. От того, что он испытывал, от своих бессмысленных попыток стереть её из своего сердца любыми способами, он временами ненавидел себя. Тогда Орланд садился на лошадь и пускал её бешеным галопом, изводя себя и коня.

Но один раз ему не повезло. Конь споткнулся о корягу и Орланд вылетел из седла на полном скаку, ударившись об землю со всего размаха. Когда он пришел в себя, поднимаясь и ощупывая свою гудящую голову, Орланд заметил сидящего возле себя волка. Сначала его рука машинально потянулась к кинжалу, но, увидев на шее волка азаронский символ, он остановился. Оглянувшись, Орланд с удивлением заметил вокруг себя целую волчью стаю в таких же ошейниках. Несмотря на жуткую головную боль, он усмехнулся — «Мариэль! Она прислала волков. Никто кроме неё этого бы не сделал! Зачем ей это надо?», — мысли Орланда путались в догадках.

Волки не тронули ни самого лорда, ни его коня.

Теперь каждый день он видел их, выглядывая из окна своего замка или отправляясь во владения других лордов. Волки неизменно следовали за ним на расстоянии. Если бы только он мог слышать и понимать их язык, то узнал бы много интересного и возможно получил бы ответы на некоторые мучавшие его вопросы. Седьмой лорд даже привык к ним и пресекал всякие попытки охийцев перестрелять своих серых спутников.

— Орланд, мне стало известно, что ты теперь следуешь везде со свитой? — встретил его Ваас по дороге ведущей в Грехон. — Мне даже захотелось увидеть их самому!

— Ну конечно, даже самые мелкие слухи доходят до ушей первого лорда, ничего не ускользнет от твоего внимания. Подожди немного и они появятся, — ответил невесело Орланд.

Действительно, наблюдавшие всадники увидели в стороне от главной дороги, осторожно крадущихся волков.

— А ещё, те, кто видели их с близи говорят, что у них на шее азаронские цвета? Только один человек мог послать их сюда. Интересно, они охраняют тебя или следят за тобой? — сдерживая улыбку, спросил Ваас.

— По крайней мере, она не послала их убить меня!

— Тогда почему именно волки? — пожал плечами первый лорд.

«Наверное, она хотела напомнить мне, что совсем недавно, я тоже был одним из них, был животным в человеческом облике. Чтобы не забывал о своих страданиях!», — подумал Орланд, но вслух ничего не сказал.

Страха перед серым племенем седьмой лорд совершенно не испытывал. У Орланда возникло желание не только находиться под волчьим наблюдением, но и подружиться с ними. Он немного пожалел, что не знает способа общения и понимания животных, как его жена. Даже когда он сам становился волком на одну ночь, в полнолуние, всё равно он не мог понимать волков, потому, что и тогда продолжать думать почти как человек.

Стая Вука не подпускала его так близко к себе как Мариэль, но они не убегали при его приближении, а всегда сохраняли небольшую дистанцию. Поэтому Орланд просто садился на землю поблизости и наблюдал за этими независимыми серыми странниками. Вожак стаи всегда находился ближе всех от него, очень часто волк долго не сводил с седьмого лорда своего проникающего взгляда. Как ни странно их присутствие успокаивало Орланда, освобождало от тяжелых мыслей. Он снова стал самим собой, навсегда оставил попытки освободиться от Мариэль с помощью методов не делающих ему чести. Да он никогда и не стремился бросаться с головой в охийские пиры, а лиц и имён тех нескольких охийских женщин-служанок, которые пытались утешить лорда своей лаской, он даже не помнил. Орланд продолжал жить привычной охийской жизнью, исполнять свои обязанности седьмого лорда, ни дня не обходясь без волчьей компании. Он отметил для себя один очень любопытный факт, иногда волков было восемь, а иногда шесть, но вожак никогда не покидал своего поста.