На Уртре как будто изменилась сама гравитация, делая моё тело легче, мой разум легче, всю мою сущность легче и менее стеснённой. Возможно, мне немного сложно было адаптироваться к приливу света, к тому высокому слаженному напряжению, которое помещало меня в изменённое состояние сознания.

Но эти перемены всегда казались довольно незначительными.

Это сводилось больше к тому, чтобы не опьянеть от этой лёгкости.

Чтобы не позволить ей ошеломить меня.

А здесь это ощущалось так, будто меня закинули в бочку с дёгтем. Как будто на моих ступнях и ногах, голове и груди внезапно появились цементные блоки.

Я уставилась в знакомый потолок нашей с Блэком комнаты.

Я смотрела вверх и боролась с этой тяжестью… затем попыталась принять её, погрузиться в неё… затем меня спровоцировал страх, и я снова стала бороться с ней. Её неизбежность ужасала меня.

Она также подталкивала меня к способам мышления, о которых я почти забыла, вопреки знакомству с ними.

Я вспомнила, что перед уходом мы находились в процессе переделки части нашей гостиной. Мы меняли дизайн и планировку, заменяли мебель, заменяли настенные картины и ковёр… всё это для того, чтобы стереть, что Ник сделал с Кико.

Вздрогнув, я закрыла глаза.

Я постаралась вытеснить образы, которые хотели накатить.

Возможно, при этом я издала стон.

Я смотрела на звёзды, на уличные фонари.

Я противилась тяжести моего мира.

Я старалась держаться за лёгкость, за ясность, за умиротворение того другого мира, но вскоре вынуждена была признать тщетность этих попыток.

Блэк рядом со мной продолжал дышать.

Я чувствовала, как мой свет вплетается в него, привязывается к нему — но здесь он тоже оставался как будто более отстранённым.

Я ощущала те глубины звёзд и течение океана под его ногами.

Я ощущала там огонь, я видела крылья дракона…

Но здесь ему приходилось сильнее хлопать этими крыльями.

Здесь ему приходилось прикладывать намного больше усилий, чтобы хоть чуть-чуть подняться.

И напротив, ему приходилось прикладывать куда больше усилий, чтобы не дать этому пламени неконтролируемо разгореться.

Мы всё ещё лежали, когда я услышала раскатистый взрыв где-то по ту сторону этих стеклянных окон.

Я не знала, то ли окна пошевелились, то ли здания напротив пошевелились… то ли я всё это вообразила.

В любом случае, мы с Блэком немедленно вскочили на ноги.

Мы за одно биение моего сердца добежали до окна. Наши ладони прижались к стеклу. Мы посмотрели на город через окна высоко над улицами Сан-Франциско, всё ещё тяжело дыша, и стекло запотело от нашего дыхания.

Как только мы оказались там, в вертикальном положении, я это увидела.

Пожары усеивали городской пейзаж.

То тут, то там валил дым, видневшийся в свечении оранжевого, жёлтого и красного огня.

Это походило на ад.

Всё выглядело так, будто мы приземлились в аду.

Я смотрела на свой родной город, видела все эти пожары, видела полицейские и армейские вертолёты, летавшие над ними и светившие прожекторами, прослеживая горящие улицы, прослеживая за людьми на земле, которых я не видела.

Я слышала внизу выстрелы, ещё больше мелких взрывов.

Я смотрела, как вертолёты кружат и разворачиваются, видела ещё больше пожаров, карабкавшихся вверх, ещё больше чёрного дыма, наполнявшего небо. Я смотрела на это своим aleimi, или живым светом, ощущала спутанный узел человеческих светов, смешивающихся с видящими и вампирами. Я чувствовала, как они бросают коктейли Молотова, стреляют из пистолетов и винтовок, орудуют примитивным оружием вроде бейсбольных бит и монтировок.

Всё это казалось тёмным, тревожным.

Это не ощущалось как дом.

Это совсем не ощущалось как город, который я помнила.

Я осталась у окна, тогда как Блэк вернулся к прикроватной тумбочке, схватил что-то и вставил в ухо. Мои ладони и лоб всё ещё прижимались к стеклу, когда он вернулся ко мне, обвил рукой мою талию и нежно прижал к своему боку.

После паузы, показавшейся долгой, я ощутила в нем шок.

Оторвав взгляд от пожаров, от беспорядков, бушевавших в закоулках городских улиц, я подняла на него взгляд и всмотрелась в его лицо в темноте.

Ещё до того, как он заговорил, я знала, что он собирается сказать.

Я ощущала неизбежность этого.

— Это та же ночь, — грубо произнёс он.

Крепче прижав меня к своему боку, Блэк сглотнул, привлекая меня к изгибам своего мускулистого тела и стискивая мою талию.

— Это та же самая ночь, бл*дь, Мири. Мы отсутствовали ничтожно малое количество времени.

У меня не было для него хорошего ответа.

У меня вообще никакого ответа не было.

Я посмотрела обратно на ад, в который превратился наш мир, и подавила накатывающее отчаяние.

Глава 3

Пробудить других

Вампир бесшумно поднялся на ноги.

Он нахмурился, глядя на освещённую огнём комнату.

Он не спал.

Вампиры не спали по-настоящему.

Ну, иногда спали.

Но редко. Они спали лишь изредка.

Суть в том, что Брик не спал.

Но он и не находился полностью в сознании.