Непонятный шорох приближался к притихшей яме. От мучительного ожидания у разведчиц пробегал по коже неприятный мороз, холодом сжимались сердца.

Что все это значит?

Но вот справа от ямы, в трех-четырех шагах от напряженно притаившихся девушек, вынырнула из стального тумана размытая синим цветом фигура солдата с винтовкой в руке. Стараясь не шуметь, синежупанник быстро полз на животе. За ним тускло блеснул штык, другой, третий…

Разведчицы не успели еще сообразить, в чем дело, как все исчезло в тумане, словно это были и не люди вовсе, а таинственные лесные призраки. После опять стало так же тихо.

— Как это понимать? — прошептала Катя Маше на ухо.

— Очень просто, — зло ответила Маша. — Наши опоздали с наступлением. Петлюровцы предупредили их. Это прошла первая цепь. Сейчас будет вторая.

— Вот что, Маша, — тихо сказала ей Катя, — во что бы то ни стало мы должны предупредить своих, предупредить как можно быстрее, иначе петлюровцы нападут внезапно и перебьют всех.

Маша нахмурилась:

— Знаю, что надо предупредить. Но как это сделать? Впереди идет цепь, за ней ползет другая, а потом…

— А вот как, — быстро ответила Катя, — мы с Таней останемся здесь и, как только вторая цепь пройдет мимо нас, ударим им в спину из карабинов и забросаем гранатами…

— И дальше что? — быстро перебила ее Маша.

— А ты сразу же поползешь за первой цепью, во время паники и проскользнешь к нашим.

— Отлично! — отрезала Маша, хватая винтовку. — Действуйте!

И она мгновенно исчезла вслед за цепью наступающих петлюровцев.

Таня, хоть и не принимала участия в разговоре, сохраняла полное спокойствие: она заранее соглашалась с Машей и с Катей, как со старшими сестрами. Она хорошо понимала, что сейчас начнется серьезная перепалка, и была готова к ней.

Вскоре появилась вторая цепь петлюровцев.

Катя сказала Тане открыть огонь по левому флангу, а сама ударила по правому.

— Трах-тах-тах! — внезапно прокатился отчаянный залп из двух карабинов, сразу же разорвав вдребезги утреннюю тишину и разбудив спящий, притихший лес.

— Бах! Б-бах!..

Несколько «самостийников» справа и слева с жутким предсмертным воем завертелись на земле. Вторая цепь, не ожидавшая нападения сзади, в ужасе заметалась, не понимая, кто и откуда стреляет в них.

Беглым огнем выпустив по обойме, Катя с Таней засыпали бегущих петлюровцев гранатами.

Услышав пальбу и взрывы позади себя, первая цепь сразу же остановилась. Петлюровцы решили, что хитрые москали перемудрили их и обошли с тыла, в панике они повернули назад и открыли беспорядочный, бестолковый огонь по второй цепи своих же хохлов. Те начали, испуганно отстреливаясь, отходить обратно к лесу.

Началась паника. В густом сером тумане обезумевшие «самостийники» беспорядочно и озверело носились туда-сюда. Стреляли друг друга петлюровцы петлюровцев, подстреленные катались потом по земле. Здесь и тут мелькали злобно штыки, сверкали шашки, слышались предсмертные стоны и крики отчаяния.

Бегущих петлюровцев Катя с Таней встречали гранатами.

Через пару минут обе цепи прокатились обратно к лесу, по пути своего бегства сея кровь, смерть и злобную панику.

Катя уже поняла, что путь теперь свободен. Она дала знак Тане прекратить пальбу и следовать за ней. Девушки бегом помчались в обратный путь.

Вскоре русский отряд ураганом налетел на петлюровцев и окончательно смял их ряды. Потом с шашками наголо ринулась в отчаянный бой уже целая лава конников.

— Здорово! — улыбаясь крикнула Катя. — Маша сделала свое дело!

— Отлично! — ответила ей Таня, высоко вверх подняв дуло своего карабина.

Вдали тяжело громыхали пушки, трещали пулеметы, стучали отдельные выстрелы. Утренний лес наполнился огнем, пылью и дымом.

Деникинцы заняли позиции противника, наголову разбив два полка Петлюры, захватив пленных и богатый обоз.

К полудню боевая тревога улеглась окончательно. Полк начал готовиться к дальнейшему походу. Маша и Катя с Таней остались целы и невридимы. Только фуражка у Маши оказалась простреленной в двух местах, и Таня получила пулевую царапину в ногу.

Полковник Голуб с гордостью доложил генералу Деникину о первом подвиге юных разведчиц.

Вечером девушек позвали в штаб.

Широко улыбаясь, их встретил сам генерал Деникин.

— Превосходно, юные барышни! — сказал он, восхищенно оглядывая их, подходя к каждой и, галантно целуя руку. Потом, обращаясь к полковнику, он спросил вполголоса: — Чем бы нам наградить этих бесстрашных молодых особ?

— А мы награды не просим, — ответила за всех Катя, вытянув руки по швам, — мы за Россию сражаемся, господин генерал.

Полковник восхищенно покачал головой:

— Видите, каковы?..

Деникин повернулся к Кате:

— Но, я полагаю, вы не откажетесь получить по именному маузеру?

— Никак нет, господин генерал! — воскликнула Маша, и глаза у нее гордо блеснули.

… Прошло несколько месяцев после этого случая. Однажды Маша и Катя с Таней вдруг куда-то пропали. Никто не знал, где они. Знал только полковник Голуб, но он, когда его спрашивали, отнекивался и молчал.

Глава 10. Шпион