Читаем Чёрные деньги полностью

- Меня беспокоит Бесс. У нее такая мечтательная натура, так привержену боваризму. Я не думаю, что вы подходите для нее.

- Я так же думаю.

- Не обижайтесь, мистер Арчер, если я вам скажу, что вам не следует встречаться с ней снова.

- Я так и собирался поступить.

Таппинджер явно почувствовал облегчение.

28

По дороге в город я остановился у бензоколонки с наружным телефоном и позвонил Кристману в Вашингтон. Он был все еще на обеде. Оператор соединил меня с рестораном, где он обедал, и я услышал:

- Кристман слушает. Я пытался связаться с тобой, Лу. Тебя никогда не бывает на месте.

- Меня не было в городе несколько последних дней. У тебя есть что-нибудь еще по поводу нашего друга?

- Немного. Несколько месяцев назад он был вторым секретарем Панамского посольства. Он довольно молод для такой должности, но он, очевидно, весьма квалифицированный работник. У него есть поощрительная степень от Парижского университета. До того как они перевели его в Вашингтон, он занимал пост третьего секретаря посольства в Париже.

- Почему он оставил дипломатическую службу?

- Я не знаю. Человек, с которым я беседовал, сказал, что по личным мотивам. Но Доминго не запятнал себя ничем, могу это утверждать. Хотите, чтобы я еще покопал?

- В этом нет надобности, - сказал я. - Можете сказать всем тем, с кем беседовали, что Доминго был убит выстрелом в Бретвуде вчера.

- Убит?

- Да. Они, вероятно, захотят предпринять что-нибудь в отношении тела, когда позволит полиция. Капитан Перлберг занимается этим делом.

Я опоздал на несколько минут на встречу с доктором Сильвестром, но он и сам опоздал. Он прибыл в клинику в половине второго и провел меня в свой консультационный кабинет.

- Прошу прощения, что задержал вас, Арчер. Я подумал, что лучше заскочу к Джинни Фэблон.

- Как она?

- Полагаю, что с ней все в порядке. Она, конечно, не оправилась от шока, и я дал ей довольно сильное успокоительное. Но она уже смирилась со смертью своей матери и мужа и уже может смотреть мимо всего этого в будущее.

- Я остаюсь при своем мнении - ее нельзя оставлять одну.

- Она не одна, Джемисоны отдали ей коттедж для приезжих гостей. Они снабжают ее едой, и Питер все время там крутится. Он всегда хочет быть около нее. У нее может быть счастливый финал.

- С Питером?

- Я бы не удивился, - сказал он бодро, но с кривой улыбкой. - Вы улавливаете мою мысль о том, что счастливая свадьба - самое лучшее средство?

- Как обстоят ваши собственные матримониальные дела?

- Мы с Одри разберемся в нашей путанице. Нам обоим есть что прощать. Но я не обращался к вам как к советчику по брачным вопросам. У меня есть кое-какая информация для вас. - Он достал картонную папку из ящика стола. - Вы все еще ищете Лео Спилмена, так?

- Да, так, полиция тоже.

- Что, если я вам скажу, как его найти? Могу я рассчитывать на сохранение некоторых фактов из моей жизни в тайне?

- Объясните, что вы имеете в виду?

Он куснул себя за большой палец и посмотрел на след укуса.

- Я много вчера наговорил лишнего. Это факт, что вы знаете обо мне больше, чем кто-либо в городе. Кажется, начинает проступать то обстоятельство, когда все, связанное с этим делом, будет размазано по нашей печати. Все, чего я прошу от вас, - определенной степени скрытности в отношении моей роли в этом деле. У меня есть много, что терять.

- О чем вы хотите, чтобы я не говорил?

- Я не хотел бы, чтобы знали детали моего сотрудничества со Спилменом. Не могли бы мы представить это как отношения врача и пациента? Так, по сути дела, все и было!!!

- Это то, что стало, во всяком случае. Остальное я попридержу, если это будет возможно.

- Затем то, что произошло между Одри и Фэблоном. Можно не говорить об этом вообще?

- Не вижу причины для отказа. Что-нибудь еще?

- Не хочу, чтоб всплыл один факт, - сказал он, устремив на меня обеспокоенный взгляд. - По поводу тех денег, что Мариэтта хотела занять у меня в понедельник. - Можете вы сохранить это в тайне?

- Сомневаюсь. Миссис Стром в клубе знает об этом.

- Я уже говорил с ней. Она будет молчать.

- Я не могу вам обещать этого.

Глаза у Сильвестра потемнели.

- Почему вы впутываетесь в это? Здесь же нет ничего криминального. Поверьте мне!

- Нет, если Мариэтта пыталась вас шантажировать.

- За что? За это дело между Спилменом и Фэблоном? Я думал, что оно уже давно решено.

- Не решено, как я считаю.

- Но вы не можете обвинить Мариэтту в том, что она шантажистка. Она просто попросила денег взаймы. Естественно, я надеялся, что она промолчит о Спилмене и связи Одри с ее мужем.

- Естественно. Есть ли у вас еще что-нибудь, что не было известно газетчикам и полиции?

- Чтобы вы промолчали?

- Кто угодно. Меня, например, интересует, почему и как Джинни пришла к вам работать. Я знаю, что она работала здесь в приемной два года.

- Правильно. Она работала до лета два года назад, затем она пошла в школу.

- Зачем она бросила школу и пошла работать?

- Она переучилась.

- Это было ваше мнение?

- Я согласился с Мариэттой на этот счет. Девушке нужна была перемена обстановки.

- Значит, она пришла сюда не по каким-то личным причинам?