Читаем Четырнадцатый апостол полностью

Солнце моё, встающее там, далеко, на Востоке…Ложатся нити дорог на чей-то упрямый лоб.Разлука глотает жадно и числа, и строки,Они не вернутся, а время их сложит в гроб,Похожий на маленькую чешскую табакерку.На Новословацкой намести много-много таких.Время проверит чувства, но нам ли нужна проверка?Время состарит Музу, но разве об этом стих?Мне снова кажется, мы не успели встретиться –Шёпот, касание рук, поцелуи, постель… нет!Всё не об этом, земля всё равно вертится,Но только в одну сторону, и нам не посмотрит вслед.И раз мы давно вместе (больше тысячелетия!),Ищем друг друга в реальности и во плоти,За каждый взгляд, за набросок, за междометие,За всё, постоянно – только и успевай платить…Кому мы обязаны «только вперёд»?! С рожденияДо выдоха, перед иконой, последнего, Боже, прими…Не бойся, любимая, дай мне хоть на мгновениеУлыбку твою в ладони, а ты с моих плеч снимиВсю эту Вечность, что так мешает дыханию,Сотри с моих век губами и горечь, и страх…Ведь если два сердца вместе, это сродни призванию.Кто-то призвал нас свыше и ждёт на небесах…

«Не убегай от меня, тихая лошадка…»

Не убегай от меня, тихая лошадка.В моих руках ни узда, ни кнут.Жизнь моя – ни валко ни шатко,Может, поднимут. Может, и погребут.Время такое, я сам недоволен эпохой.Но кто и когда выбирал свой срок?Вверх или вниз, хорошо ли плохоЗаполнять рифмами кленовый листок.Но как жить, если не кормишь с ладони?Пегасы отстреляны с сороковых.Вот и в мои стихи прилетает пони,Смешной и ласковый. Какой это стих…И я ухожу туда, где гремят взрывы,Где всё настоящее. И в свете дня,Если ты падаешь молча лицом в гриву,То всё зависит лишь от твоего коня.Дай бог такого, чтоб вдруг не сбросил.Донёс, даже раненого, до своих.Пусть конь будет рыжим, как поздняя осень,И верным, как самый последний стих!Смерть равнодушна к деталям, её право!Но если б каждый сам выбирал итог –Я был бы убит в седле, выстрелом справа,И стук копыт читался бы между строк…

«Забываю её имя, забываю…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное