Читаем Четыре королевы полностью

Дальнейшие судьбы Прованса и Лангедока складывались по-разному. Прованс больше никогда не пытался вырваться из-под опеки Франции. Он так и остался прекрасным краем, по преимуществу сельскохозяйственным, а в последние сто лет приобрел славу всемирного туристического рая и знаменитого курорта. Лазурный берег, Ниццу и Марсель знают все. Но вне пределов этих густонаселенных, урбанизированных мест по-прежнему тянутся виноградники, оливковые рощи, маленькие деревушки, стоят на холмах полуразрушенные замки, и население говорит на своем языке, давно уже ставшем чисто разговорным. Однако в 1793 году именно из города Марселя вышел батальон революционных волонтеров, который принес в Париж песню, написанную в Страсбурге — на севере Франции, — ставшую (и остающуюся до сих пор) гимном Французской республики.

Лангедок боролся и бунтовал до 1244 года. После падения Монсегюра и еще нескольких еретических твердынь, после смерти графа Раймонда VII он притих и пригнулся под игом инквизиции, свирепствовавшей почище крестоносцев или морового поветрия. Добродетельный король Людовик выслушивал стоны и жалобы своих новых подданных и терпеливо разъяснял им, что еретики виноваты сами, а инквизиция — дело богоугодное. Подданные терпели долго, но в XVI веке именно здесь угнездилась и окрепла новая «ересь», ставшая отдельной религией — гугеноты, протестанты кальвинистского толка. Снова пустели католические церкви, снова толпы громили монастыри и убивали монахов, а в Тулузе католики и гугеноты взаимно резали друг друга, вторя Варфоломеевской ночи Парижа. В 1632 году Лангедок восстал в последний раз и с тех пор не представлял проблем для централизованной власти.

Тулуза же сохранила от прошлого лишь несколько церквей, да еще дух учености — в наши дни там работает один из крупнейших университетов Франции, ряд серьезных научно-исследовательских институтов, там сосредоточена аэрокосмическая промышленность, и Тулузу называют «региональной столицей». На гербе ее, на алом поле, все еще блестит золотой крест, похожий на цветок — герб графа Раймонда VI, у которого в родном городе не нашлось даже могилы — отлученный от церкви, он так и не удостоился погребения…

Еще некоторое время графство сохранялось как административная единица. Но в конце концов очередной король Франции, Иоанн II, присоединил графство Тулузское к землям французской короны грамотой от июня 1351 года.

Потомки не забывали своих графов. На Юге писались биографии, статьи, исследования, опровергались измышления средневековых — северных — летописцев. Никто не утверждает, что они были «идеальными» людьми, эти два Раймонда. Но они были отнюдь не худшими для своего времени и последними, кого народ Лангедока и Прованса мог назвать «своими» владыками.

В заключение приведем две цитаты.

[Осокин].

А вот мнение провансальского историка о Раймонде-Беренгере: