– Потому что, – начал он осторожно, – твоя мама и Арчи не женаты. Если бы я попросил ее об официальном разводе, она бы потребовала с меня определенную сумму денег, которая называется содержанием. Но с моим жалованьем я не могу заплатить эту сумму. То есть у меня не хватает денег, чтобы содержать ее, себя и тебя, чтобы платить за твою школу. Если я не в состоянии заплатить эту сумму, суд решит, что тебе лучше жить только с мамой. Тогда нам пришлось бы видеться даже реже, чем сейчас.

– Я не знал, что все зависит от денег, – грустно сказал мальчик.

– Да, в конечном счете, все зависит от денег. Грустно, но факт. Несколько лет назад, если бы я мог устроить лучшую жизнь для тебя и твоей матери, может быть мы бы не разошлись. Но я был просто военным офицером, и даже когда ушел из армии в министерство внутренних дел, зарплата осталась не слишком большой.

– А что ты делаешь в министерстве внутренних дел? – спросил мальчик. Он пытался обойти тему разлуки родителей.

– Я вроде бы как небольшой чиновник, – сказал Престон.

– Ух, это должно быть скучная работа.

– Да, это действительно так, – согласился Престон.

* * *

Евгений Карпов проснулся в полдень в тяжелом похмелье. Только полдюжины таблеток аспирина помогли ему. После завтрака полегчало, он решил пройтись.

Что-то осталось в глубине его сознания: какие-то полурасплывчатые воспоминания, обрывки фраз, имя Крылова. Один из секретных справочников, которые он держал на даче, пояснил: профессор Крылов Владимир Ильич, историк, профессор Московского университета, член КПСС, академик Академии наук, член Верховного Совета и пр., и пр. Это все он знал. Должно быть еще что-то.

Он шел по снегу в глубокой задумчивости, опустив голову. Дети ушли кататься на лыжах, воспользовавшись последними зимними деньками. Людмила шла рядом с мужем. Она чувствовала его настроение и воздерживалась от расспросов.

Вчера ночью она была удивлена, но, с другой стороны, успокоена: до такой степени напиться у дамы сердца невозможно. Скорее всего, он был с кем-то из коллег по ГРУ, так называемых «соседей». Так что подруга с Арбата исключалась.

В начале четвертого его осенило. Он остановился и неожиданно произнес:

– Ну конечно же, черт побери! – с облегчением улыбнулся и взял жену под руку. Вместе они вернулись в дом.

Генерал Карпов знал, что он будет должен проверить кое-какие документы у себя в кабинете в понедельник утром, и посетить профессора Крылова в понедельник вечером.

Глава 16

В понедельник утром, когда Престон с сыном собирались уходить из дома, зазвонил телефон.

– Мистер Престон? Это Дэфидд Уинн-Эванс.

Сначала он не понял, с кем разговаривает, но потом вспомнил о своей просьбе в пятницу.

– Я посмотрел ваши металлические пластинки. Очень интересная вещь. Вы не могли бы подъехать, надо переговорить.

– Вообще-то я в отпуске, взял несколько дней за свой счет, – сказал Престон, – вас устроит, если я подъеду в конце недели?

На другом конце трубки возникла пауза.

– Я думаю, чем раньше, тем лучше.

– А нельзя изложить суть дела по телефону?

– Это не телефонный разговор, – ответил Уинн-Эванс.

Престон на минуту задумался. Они с Томми собирались в Виндзор Сафари Парк на целый день. Парк находится в Беркшире.

– Тогда сегодня, скажем, в пять? – спросил он.

– В пять так в пять, – согласился ученый. – Обратитесь к администратору.

* * *

Профессор Крылов жил на верхнем этаже на Комсомольском проспекте. Из его окна открывался вид на Москва-реку, и университет был рядом. Генерал позвонил в дверь в начале седьмого, академик сам открыл ему. Он недоуменно смотрел на гостя, не узнавая его.

– Товарищ Крылов?

– Да.

– Я генерал Карпов. Надо поговорить с вами кое о чем.

Он протянул свое удостоверение. Профессор посмотрел его, обратив внимание на звание – генерал – и на то, что гость представлял Первое Главное управление КГБ. Крылов жестом пригласил войти, провел Карпова в гостиную и предложил сесть.

– Чем обязан? – спросил он, садясь напротив.

Это был человек с чувством личного достоинства и без трепета перед генералом КГБ.

Карпов понял, что профессор – твердый орешек. Эриту Филби можно было запутать, и она рассказала о существовании шофера; шофера Григорьева можно было запугать высоким званием; Марченко, старого коллегу и человека, любившего много выпить, можно было подпоить. Но Крылов был недосягаем по положению в партии, Верховном Совете, Академии. Он входил в элиту государства. Карпов решил, не теряя времени, брать быка за рога. Это был единственный выход.

– Профессор Крылов, в интересах государства я хочу знать, что известно вам о плане «Аврора».

Крылов застыл, как от удара, затем гневно вспыхнул:

– Генерал Карпов, вы превышаете свои полномочия, – резко сказал он, – я не понимаю, о чем идет речь.

– А я думаю, понимаете, – спокойно возразил Карпов, – и я думаю, что вы должны мне рассказать, в чем заключается план.

В ответ Крылов властно протянул руку:

– Документ о полномочиях!

– Я уполномочен званием и службой, – сказал Карпов.