Читаем Чёт-нечет полностью

П е с к о в (сдержанно). Люди рассказывают. А кто говорит — сиганул за границу. Дело темное.

В и т а л и й. Кто же ваш компаньон?

П е с к о в. Мелочь. Так. Парфюмерщик. Я у него и за технолога и за мастера, и в пай вошел на свою голову…

В и т а л и й (больше из вежливости). Учились в Москве?

П е с к о в. В Петрограде. Ах, юность, юность! На Казанской площади с казаками дрался… Доцента Тарле, который у них в Психоневрологическом (кивнул на Тамару) историю читал… телом своим прикрыл от казацкой нагайки… Есть что вспомнить, Виталий Павлович! А докатился до буржуйского компаньона, мать его задери до подмышек! (Тамаре.) Пардон! (Виталию.) Принципиальности не хватило…

Т а м а р а. Говорите вы много, Георгий Иванович. Слишком много для такого раннего часа… (Непритворно зевнула.) Пойду досыпать. (Виталию.) Знаешь, я разбужу Ларису Михайловну и Анюту. Что их лишать радостной встречи… А вы еще потолкуйте, пока встанут. Политику обсудите… мужчины это обожают… (Ушла.)

П е с к о в (другим тоном). Коммунист?

В и т а л и й (так же серьезно). Ка-эр?

П е с к о в. Не упрощайте. Может, такие, как я, сейчас самый нужный для Советского государства элемент. Нужнее, чем вы… не обижайтесь. (Помолчав.) Из госпиталя? Вполне в курсе современных событий?

В и т а л и й (сумрачно). Из Финляндии.

Песков не скрыл удивления.

Так получилось. (Отрывисто.) За пять дней в Петрограде немного прозрел.

П е с к о в. В Москве прозреете больше. Город первопрестольный, передовой… (Прислушиваясь.) Ну, сейчас вам будет не до меня. Ретируюсь. Днем еще увидимся. А вечером — есть одна светлая идея. (Уходит.)

В прихожую распахивается дверь из комнат, куда ушла Тамара. Вбегают наспех одетые  п о ж и л а я  д а м а  и  д е в у ш к а.

Л а р и с а  М и х а й л о в н а. Витюша! (Приникает к сыну.)

З а т е м н е н и е.

КАРТИНА ПЯТАЯ

Кафе, кабачок, ресторанчик — заведение это можно назвать как угодно. Оно находится в одном из уголков старой Москвы, где сквозь неплотно закрытые окна можно увидеть еще не прибранный, не подстриженный, но уже многолюдный, с лоточниками, с табачным киоском вечерний бульвар.

Внутри зала над окнами протянут аншлаг: «У нас не соскучишься». На столиках флажки с надписями, — издали их прочесть трудно, о них речь впереди. Шум голосов и смех, позвякивают вилки, ножи, бокалы.

В зал входят  т р о е  м у ж ч и н. Подошли к ближайшему от нас столику. Подлетает  о ф и ц и а н т.

О ф и ц и а н т (именуемый в дальнейшем Володей; почтительно изогнувшись). Виноват-с, этот столик занят-с! Благоволите вот здесь… или здесь… А вот тут еще приятнее-с. Цветы, пальма-с. (Явно стилизуется под минувший век.) Приоткроете штору — вид на бульвар, как в Париже-с…

Компания расположилась за рекомендованным столиком.

М у ж ч и н а  с  п р о с е д ь ю (поглядывая на соседний стол). Любопытно, кто ж это его заарендовал?

М у ж ч и н а  п о м е л ь ч е (подмигнул официанту). А вот Володя нам скажет!

В о л о д я (все так же почтительно, улыбаясь). Никак нет-с. Профессиональная тайна-с.

М у ж ч и н а  с  п р о с е д ь ю. Молодец, так и надо отвечать. (Надел золотые очки, проглядывает меню.) Принеси-ка ты нам на первых порах икорки. Икорка у нас сегодня удобоедомая?

В о л о д я. Первейший сорт! Самая что ни на есть (оглянувшись) старорежимная… Только свежее-с! (Позволил себе пошутить.) Поскольку старый режим… виноват… протух-с!

Т р е т и й  м у ж ч и н а (в дальнейшем Илья Никанорыч; нетерпеливо). Мечи икру! (Сделал энергичный жест.) Растворись!