«Такого быть не может!» – чуть не закричала во весь голос женщина, успев сама себе зажать рот. Не в силах сдержаться, она вскочила и заметалась по комнате, кружась вокруг спящего Росса Джевиджа, точно сломанная заводная игрушка-собачка.

Весь тот день – 15 хиссим – с утра до позднего вечера жил в памяти, словно это было вчера: от запаха сбежавшего молока из кухни и злобных воплей Уэна по этому поводу до мгновения, когда Фэйм задремала в кресле с книгой в руках. А разговора в «Шкатулке» как не бывало.

Вдоволь набегавшись, мистрис Эрмаад почти без сил присела рядом с Джевиджем и, с некоторым ужасом вглядываясь в его спокойное спящее лицо, спросила тихо-тихо, без желания услышать ответ:

– Скажите мне, лорд-канцлер, ваше безумие заразно?

Глава 9

Каждый охотник желает знать

Мис Лур родилась в столице, и мать ее, и бабка, и, пожалуй, еще десяток поколений прародительниц. И все они были шлюхами, кто по жизненным обстоятельствам, кто по призванию и зову души. Все, кроме Лалил. Но если бабка торговала телом на улице, то мамаша Лалил, можно сказать, выбилась в люди – вот уже более четырех десятков лет содержала «веселый дом». Дело не то чтобы сверхдоходное, но приносящее стабильную прибыль, ибо мужская похоть была, есть и будет, пока над этим миром светит солнце. И как утверждал в своем многостраничном труде один умный длиннобородый шиэтранец, «на спрос всегда есть предложение». И весь жизненный опыт Лалил подтверждал верность его слов. В заведении у мамаши работали женщины любого возраста и всех цветов кожи, и на каждую находился любитель.

Лалил выросла в доме, где никогда не гасится свет, она с детства слушала утренние разговоры усталых девушек и знала, наверное, несколько тысяч вариаций на тему «Все мужики – сволочи» и еще больше слезливых историй о погубленной невинности по вине очередного «похотливого козла». Согласитесь, обидно идти таким проторенным путем и становиться одной из сотен тысяч дурищ, польстившихся на лживые посулы, толстый кошелек или уверения в неземной любви, когда у тебя нет даже призрака иллюзий относительно отношений между мужчинами и женщинами. Вот и Лалил решила не наступать на всеми любимые грабли.

Должно быть, виной тому один забавный офицеришка – мамашкин хахаль, который забавы ради научил пятилетнюю дочку шлюхи читать и писать. Иначе откуда бы ей набраться всяких-разных странных мыслишек?

Лалил Лур рассуждала жестоко и логично – честно замуж ее никто не возьмет, карьера бордель-маман ей не по нраву, на фабрику – увольте, в прислуги тоже нисколечко не тянуло. А хотелось от жизни чего-то особенного, необыкновенного, значительного, если так будет угодно. Хотелось приключений и… Правильно! Власти.

Каждый вечер, присматриваясь к клиентам, приходящим за продажными ласками мамашиных работниц, Лалил искала того, кто ей нужен. Высматривала она не масть и рост, не толщину кошелька и дорогие часы, а… вы не поверите, особенный взгляд и необычные повадки. И однажды внимательность ее была вознаграждена сполна.

Мужчине было что-то около тридцати, и штатский костюм не скрывал его военной выправки. Короткая стрижка, аккуратные бакенбарды подчеркивали красивую линию скул, а небольшие усики – чувственность полных губ. На первый взгляд – типичный прожигатель жизни, на взгляд Лалил – человек, который изменит ее судьбу, навсегда вырвав из наезженной колеи.

Мамаша ничего не сказала, когда дочка вышла в общий зал, одетая в корсет, чулки и пеньюар, – пусть приобщается к семейному бизнесу. А Лалил, едва дверь в комнату затворилась за ее спиной, сказала совсем не то, что обычно говорят шлюхи своему клиенту:

– Мне – 16 лет, я – девственница и хочу служить в Тайной Службе, милорд младший командор Урграйн.

– Откуда ты меня знаешь? – строго спросил тот, моментально сбросив маску добродушного гуляки.

– Я много чего о вас знаю, ваше превосходительство. И все из уст ваших же подчиненных. Должно быть, они очень гордятся службой, если рассказывают о ней после…

Девушка добавила нехорошее бранное слово, от которого Лласар Урграйн поморщился.

– Мне не нравится, когда молодая барышня использует такие выражения.

– А вы меня научите, как выражаться правильно. Я очень-очень смышленая.

– Даже не сомневаюсь, мис Лур. И… я подумаю над вашим предложением.

Лласар Урграйн и в самом деле думал. Аж целый месяц. А потом срочно понадобилось разговорить зиттанского резидента, весьма высоко ценившего девичью невинность.

Это было давно, почти десять лет назад. Но с тех пор перед мис Лур открылся целый мир. Она успела побывать в Шиэтре и в колониях, совершила кругосветное путешествие в компании с одним отчаянным и радикально настроенным молодым человеком, более всего желавшим облагодетельствовать человечество Свободой и Равенством. Правда, для великого деяния ему отчего-то требовались зажигательные смеси и ручные бомбы, но это уже сущие мелочи, верно?