Читаем Честь взаймы полностью

Со стороны Аверна дул сырой холодный ветер, он гнал по небу низкие черно-серые тучи, в разрывах между которыми то тут, то там проглядывало синее осеннее небо. Под ногами чавкал стремительно тающий снег, и казалось, будто весь Эарфирен облеплен липкой влажной пеленой, предвещающей скорую оттепель. День-два, и снова потеплеет настолько, что многие столичные обитатели вынужденно расстанутся с только что извлеченными из сундуков шубами. К открытию Выставки, по утверждению Кайра, так и вообще должно распогодиться. Но пока ветер пронизывал пешеходов буквально до костей, грозя им всяческой простудой, вплоть до пневмонии.

О ней, родимой, и велась речь, Росс вполуха слушал щебетание своего юного спутника, старательно глядя себе под ноги. Размышления о крупозном воспалении легких, разумеется, ни в коем случае нельзя считать легкомысленной болтовней, но и наиболее актуальной эта тема для лорда Джевиджа не являлась. Юноше хотелось поделиться знаниями, а милорду – подумать о своем критическом положении. Один без умолку говорил, другой сосредоточенно молчал, но обоих вполне устраивало такое положение дел.

– …и перкуторно в начале болезни в зоне воспаления звук притуплен нерезко, а тимпанически… – вдохновенно вещал будущий лекарь.

«Эх! Мне бы ваши проблемы, господин студент. Тут такие неприятности грядут, что помереть от крупа было бы удобнее для себя и полезнее для окружающих». Мысли лорда Джевиджа были мрачны, словно склепы Эль-Эглода, и так же плотно затянуты паутиной отчаяния. Развивая же кладбищенскую лирику дальше, можно сказать, что надежды лорд-канцлера успешно облеклись в погребальные саваны, а тяжесть вины перед Фэйм легла на грудь могильной плитой. Вот куда рано или поздно заводят ничем не подкрепленные приступы самонадеянности. К холодному порогу душевного ада, естественно.

«Давай будем честными, милорд, в кои-то веки можно себе позволить такую роскошь – ты проиграл. Нет ни малейшей зацепки, ни крошечной догадки, а имя виновного во всех злосчастьях мага затеряно среди сотен других имен, словно камень среди других камней на дне морском», – признался себе Росс.

А умирать-то не хотелось. До темноты в глазах, до судорог. «Жить!» – кричала каждая клеточка тела, каждая волосинка вставала дыбом от мысли о фатальном исходе. А обидно-то как! Столько всего преодолеть – препятствий, дорог, опасностей – и пасть замертво в двух шагах от победы.

– Милорд! Да на вас лица совсем нету! Плохо себя чувствуете? – всполошился Кайр, заметив, что его спутник совсем сник.

– Да нет вроде бы, – равнодушно отозвался Росс, пониже опустив поля шляпы.

Нельзя сказать, чтобы он боялся быть узнанным. Зря, что ли, лорд-канцлер надел старый потертый плащ, замотал шею шарфом и спрятал в нем подбородок, намеренно обернувшись снова бродягой, коих в Эарфирене тысячи. Стоит еще чуть ссутулиться, и никто ничего лишнего не заподозрит.

– О! Смотрите! Что-то там происходит! Пойдемте глянем!

Порой Кайр Финскотт напоминал Джевиджу веселого беззаботного щенка, мохнатого, большелапого и лопоухого, никогда не знавшего беспричинной злости, никогда не получавшего пинка из-за того, что у хозяина плохое настроение. Ну, разве только не носился парень кругами и под ногами не путался, а так – как есть неунывающий щеночек. И вот теперь он, учуяв что-то очень интересное, норовил сунуть нос в самую гущу событий.

Всю площадь перед Дворцом Правосудия заполонили разгневанные дамы средних лет. От множества пестрых шляпок и зонтиков рябило в глазах. Женщины отважно размахивали самодельными плакатами, кричали, свистели и либо аплодировали своей соратнице, выступающей с речью, либо начинали браниться в адрес Совета Лордов.

– Милитантки собрались на митинг. Они сами называют себя «воительницами», – пояснил Кайр на тот случай, если Росс вдруг запамятовал о самом скандальном общественном движении последних лет.

На страницах газет постоянно рассказывалось о скандальных выходках воинствующих дамочек. С тех пор как мистрис Лугрин Четани создала «Союз отчаянных женщин Эльлора», не проходило и недели, чтобы милитантки не устроили что-то новенькое, желая привлечь внимание к своему движению. Но, к сожалению, внимания оказалось много больше, чем результатов. Совет Лордов в упор не замечал чаяний прекраснейшей половины эльлорского общества.

– Они считают, что женщинам недоступно понимание работы правительства! Они говорят – вам нечего делать на избирательных участках, ваше место на кухнях! Они веками относились к нам как домашнему скоту! – выкрикивала в толпу высокая светловолосая женщина в ярко-синей шляпке с белым пером цапли.

– Сами – свиньи! – взорвались негодованием собравшиеся. – Бараны! Тупые похотливые животные! На бойню их!

– Нет! О нет! Лорды не хотят умирать! Они предпочитают посылать на бойню наших сыновей! И не дают нам, матерям, веками рожающим солдат, решать, нужна ли эта война! Мы хотим выбирать такое правительство, которое будет хранить в Эльлоре мир! Мы имеем право!

– Да! Право! Дайте нам право голоса! – подхватили клич милитантки. – Право! Право!