Читаем Честь снайпера полностью

Наземных сражений было куда как меньше — видимо, из-за того, что рисовать человеческие фигуры было сложнее. Лишь немногие художники, призванные послужить на этой ниве, преуспели в изображении людей, прячущихся в укрытиях или бегущих под огнём и ещё меньшему количеству удалось отразить неряшливость военного снаряжения, носимого такими людьми в таких обстоятельствах. В типичном видении войны куртки и штаны были всегда безупречно чисты, отглажены и аккуратны, поскольку никто не хотел связываться с разрывами, складками, замятиями, пятнами и выступающей солью — всем тем, что появляется на ткани в сложных условиях, которая находится на теле, находящемся в столь же сложных условиях. Также нисколько не помятая форма всегда имела место для демонстрации воинского звания и наград — что, видимо, было фетишем как для русских героев, так и для немецких злодеев, из которых многие — если не все — были членами СС. Глядя на картины, можно было прийти к выводу, что СС вторглось в Россию на нескольких грузовиках и автомобилях, а сзади шла немецкая армия. Эту войну Ваффен-СС, безусловно, выиграли — войну за пространство на полотнах. У них была самая крутая униформа, сомнений в этом не было.

Партизаны держали за собой взрывы мостов и железных дорог, несколько атак на конвои, несколько казней мучеников и героических побегов. Бак погибал два или три раза несколькими различными способами — однажды его застрелили, однажды повесили и ещё раз он истёк кровью на руках своих людей.

Были и другие популярные образы самопожертвования. Традиционными были героические доктора и медсёстры, некоторые из них даже оперировали, несмотря на сражение, бушевавшее неподалёку от медицинской палатки и на разрывающиеся рядом снаряды. «Наши Бесстрашные Вожди» также были популярной темой, из которой следовало, что русский генералитет практически не пил добрых четыре года и состоял из людей с такими физическими доблестями, что из них можно было бы составить внутреннюю линию защиты Национальной Футбольной Лиги — включая всегда непревзойдённого Большого Парня.

Тема Командиров практически не уступала Нашим Бесстрашным Вождям по привлекательности, и, как казалось, основным требованием к командиру на Восточном фронте было наличие силы, достаточной для поднятия пистолета высоко вверх — будь то толковый полуавтоматический Токарев либо антикварный револьвер Нагана. Суэггер провёл три срока во Вьетнаме и не помнил, чтобы когда-либо ему приходилось доставать пистолет из кобуры, и ещё реже ему приходилось возглавлять атаку с пистолетом. Совершенно точно, что он никогда не видел подобного и не слышал о таком, однако, русское воображение разжигалось таким зрелищем.

Даже поражения попадали в хронику — к примеру, «Оборона моста в Чорткиве 113-й транспортной бригадой». На ней грузовики обстреливались германскими десантниками, сброшенными для подрыва древнего каменного моста. Боб мог сказать, что это были десантники, по особенностям их шлемов и камуфляжу курток, что они носили, а также их странному оружию: всё это было присуще лишь десантникам, а социалистический реализм глубоко исследовал подобные моменты. Боб разглядел основной посыл художника: водители грузовиков не были солдатами и находились в нескольких милях от линии фронта, а когда коммандос появились практически ниоткуда, водители взялись за оружие и сделали всё, что смогли, хоть они и уступали в классе куда как более толковым спецам-исполнителям, которые захватили мост с дальнего берега реки и причинили немалый ущерб неподготовленным транспортникам. Это был хороший день для германских десантников и плохой — для русских водителей.

И, наконец-то, несколько картин со снайперами. Лучшая изображала партизана на дереве — в полном камуфляже, практически невидимого в скрывавшей его листве, с М91 и прицелом ПУ. Все детали снайперского мастерства были отражены чётко и правильно, хотя Боб за всю свою жизнь никогда не сидел на дереве. Однако, напряжённость тела, плотность мускулатуры и лёгкость касания спуска пальцем — всё было отражено верно. Бронзовая табличка с названием гласила: «Снайпер Викторович несёт смерть врагу», как перевела Рейли. Боб ничуть не усомнился в том, что снайпер Викторович в тот день на самом деле принёс смерть. Боб был бы горд купить эту картину, доведись ей продаваться.

В конце выяснилось, что они не преуспели. Раздобыв всего три картины со снайперами, не считая Викторовича, несущего смерть, они увидели, что всего на одной изображена женщина-снайпер посреди снежного пейзажа, устраивающаяся на позиции и готовящаяся поразить врага.

Молодой куратор вернулся как раз в тот момент, как они расставляли свёрнутые картины обратно по корзинам.

— Знаете, у меня появилась мысль… — начал он.

— Отлично, — ответила Рейли. — Мы как раз закончили перебирать картины.