— Значит, вы и теперь пойдете с нами, господин генерал? — торжественно обратился к Соколову Рябцев, вставая со стула.

— Разумеется, — подтвердил Алексей и добавил: — Зовите ваших товарищей из Военно-революционного комитета, и будем вместе готовить проект приказа о начале переговоров от имени штаба Западного фронта. А вы в комитете готовьте кандидатуры для направления делегации к германцам…

92. Петроград, 15 ноября 1917 года

Комиссар Военно-революционного комитета в Генеральном штабе Василий Медведев был весьма доволен своим сотрудничеством с генерал-квартирмейстером главного управления Генштаба Николаем Михайловичем Потаповым. Генерал еще с июля поддерживал добрые деловые контакты с военной организацией при РСДРП (б), а теперь одним из первых военных специалистов перешел на службу Советской власти. В дни октябрьского переворота немногие генералы и офицеры так последовательно и честно, как Потапов, приняли разумом и сердцем большевистскую революцию. Очень многие из них пребывали в растерянности, не знали, что им делать. А некоторые поддавались контрреволюционным уговорам корниловцев, других реакционно настроенных сослуживцев и знакомых, стремились уйти на Юг России, где теперь под руководством Корнилова, Каледина, Деникина — ненавистников народной революции, собирались войска для похода на Москву и Питер.

Николай Михайлович Потапов оставался тверд в своем решении служить народу, и такое понимание им своего долга целиком поддерживали и разделяли его друзья, уважаемые им коллеги и сослуживцы. Среди них был и Василий Медведев, присматриваясь к окружению генерала Потапова, он выделял особенно генерал-майора Одинцова и контр-адмирала Альтфатера. Сергея Ивановича Одинцова комиссар ВРК даже рекомендовал своему начальнику и старому соратнику по подпольной работе Крыленко, когда новый верховный главнокомандующий отправлялся с эшелоном матросов занимать Ставку и изгонять оттуда Духонина.

Одинцов на быстроходном паровозе отправился в Ставку за сутки до прибытия туда отряда Крыленко и сделал очень большое дело. Он переговорил с начальником гарнизона Могилева генералом Бонч-Бруевичем, с Духониным и с чинами его штаба. Одинцов и прояснил дело, и подготовил его так, что эшелоны Крыленко вошли в Могилев без боя.

Василий дневал и ночевал в Генеральном штабе. ВРК дал ему задание изучить всю работу этого военного органа, присмотреться к его личному составу — и Медведев с основательностью выполнял свою работу. Через писарей, вестовых, денщиков и другой младший персонал он знал практически все, что творится на любом из трех этажей правого крыла гигантской подковы, раскинувшейся на Дворцовой площади. Василий имел представление и о настроениях высших чинов Генерального штаба. Поэтому он не удивился, когда узнал, что генерал-майор Одинцов утром собрал в своем кабинете на третьем этаже своих единомышленников, и они устроили нечто вроде военного совета.

В просторном кабинете с окнами на Зимний дворец сошлись генералы Егорьев, Свечин, Селивачев, Николаев и Новицкий, контр-адмирал Альтфатер, капитан первого ранга Иванов, только что беседовавший с Лениным и назначенный управляющим морским министерством. Из полковников приглашены были Мезенцев, Вацетис, Корк, Фокке, Цеплит… Одинцов знал, что все они восприняли большевистскую революцию как вполне естественное и давно назревшее очистительное мероприятие, покончившее с вопиющим беспорядком керенщины. Его сегодняшние гости видели сами и не скрывали от других, что Россия не может больше воевать, что необходимо любыми средствами дать стране мир, хотя бы ценой уступок некоторых захваченных немцами территорий. Армия распадалась, разваливалась на глазах. Фронт был только обозначен редкими заставами, и при желании немец мог снять передовые посты и продвинуться далеко вперед, захватив при этом богатейшие склады с военным имуществом и продовольствием.

Полковники дружно молчали, следуя субординации. Говорили генералы и адмирал. Обсуждали, что следует предпринять, чтобы высказать свою точку зрения правительству. Вспомнили Верховского, его выкладки о развале армии, изложенные предпарламенту буквально за четыре дня до переворота. Согласились с цифрами бывшего военного министра. Пожалели, что способный молодой человек сейчас не здесь, среди тех офицеров, кто желает мира, а где-то скрывается…

Генерал Одинцов сообщил присутствующим, что британские союзники, столь громко протестующие против заключения Россией якобы сепаратного мира с Германией, сами не столь уж непорочны. Влиятельные круги Британии и часть военных, особенно моряков, по данным русской военной разведки, считают нужным заключить "достойный мир" с Германией, направленный против России и за ее счет.

Голосом, каким привык командовать казачьей сотней, генерал Одинцов доложил собравшимся о тайнах британских политиков, начавших в Швейцарии еще в августе переговоры об условиях мира между банкирами Англии, Франции — с одной стороны и Германии и Австро-Венгрии — с другой.