Теперь он ждал следующего шага своего невидимого противника. Каким он будет? Кто стоит за этой парой? Докладывать начальству он не собирался. Разговор происходил наедине. Доказательств никаких. Единственная возможность пока — наблюдать игру. Теперь он ждал. Монкевиц появился неожиданно.

Казалось, какой-то недуг мучил его. Он выглядел плохо — бледный, осунувшийся, с темными кругами вокруг глаз. Сухопаров понял его немой вопрос. Но что он мог ему ответить?

— Возьмите себя в руки. Если бы я не знал вас так давно, то разговаривал иначе, — решительно произнес он.

— Уже поздно отступать. Из разговора с ней я понял, что в этой игре задействованы такие силы, которым трудно противостоять. Ей дали понять, что в это дело вовлечены очень высокие люди. Их руки запачканы давно. Они могут решиться на любой шаг, — простонал Монкевиц.

— Кто же эти люди? Вы хоть попытались узнать? Что они затеяли? Ведь хоть капля совести и элементарное человеческое достоинство у вас еще остались? — спросил Сухопаров.

— При чем здесь совесть, достоинство?.. Она мне сказала, что у нее будет ребенок. А тут шантаж, давление на нее. Подумай, ведь ты ничем не рискуешь. У тебя самого дочь на выданье, да еще в такое смутное время… Большая сумма денег тебе не повредит. Если мы этого не сделаем, то сделают другие. Нас просто сметут с пути, — убеждал Сергея Викторовича генерал.

Горячая волна протеста охватила Сухопарова.

— Неужели вы считаете, что за деньги русский разведчик будет торговать своей совестью? Ведь разведка — это святая святых!

— Да тебя просто устранят и посадят на твое место того, кто возьмется за это дело.

Сухопаров усмехнулся:

— Ваши хозяева не понимают главного: знание фамилий агентов и друзей ничего им не даст. Так что вы ходите впустую. Вам ничего не дождаться.

Монкевиц ошеломленно смотрел на него. Получалось, что и его любовь, и деньги, на которые он так рассчитывал, — все обречено на провал? Уж не шутит ли Сухопаров?

Сергей Викторович встал из-за стола, показал Монкевицу на дверь рукой и демонстративно спрятал ее за спину. Они были уже не друзья и сослуживцы, а враги.

24. Могилев, январь 1917 года

Полковник Ассанович поднялся по высокой лестнице с белыми балясинами на крыльцо бывшего губернского правления, а теперь штаба, вошел в натопленную прихожую и сбросил бекешу на руки дежурного военного жандарма. «Ох! И трудную же задачу предстоит решить!» — покряхтел он, поднимаясь на второй этаж по литой чугунной лестнице.

— Василий Иосифович у себя? — спросил он дежурного штаб-офицера и получил утвердительный ответ.

— Ваше высокопревосходительство, разрешите?! — приоткрыл он дверь кабинета Алексеева, чью должность и комнату временно занимал генерал Василий Иосифович Ромейко-Гурко. Моложавый, некрупный генерал с чуть волчьими чертами лица оторвался от карт, разложенных на столе, бросил быстрый взгляд на вошедшего.

— Милости прошу! — отозвался он.

Гурко остался сидеть за столом, продолжая разглядывать одну из карт с нанесенной на нее обстановкой.

— Прошу садиться! — резко пригласил он, не отрывая глаз от карты.

Ассанович придвинул венский стул к верхнему обрезу широкого листа трехверстки, свисавшей со стола словно скатерть.

— Мне нужна ваша помощь, — без долгих рассуждений сказал полковник, речь идет об успехе нашего общего дела…

— Слушаю вас, Петр Львович! — насторожился Гурко.

— Я вам уже докладывал в минувшем ноябре, что мне не удалось привлечь к нашей организации новоиспеченного генерала Соколова, — печально вымолвил Ассанович… — Хотя он и мой старый коллега и товарищ…

— Полноте, не стоит расстраиваться из-за этого, — покровительственно посмотрел на полковника Гурко.

— Да нет! Это большая потеря для нас, ведь Соколов решителен, смел и умен! — отметил Ассанович.

— Так за чем же дело стало? — удивился генерал. — Если он так нужен найдите путь к его сердцу, бумажнику или желудку… А если проку в нем видите мало — не связывайтесь… — Генерал опустил свой взор на карту, давая понять, что разговор утерял для него интерес.

Петр Львович помолчал, обдумывая, как бы половчее продолжить, а потом махнул рукой и решил говорить, как получится:

— Дело в том, что полковник Нокс и генерал Вильсон потребовали от меня безусловного исполнения их пожелания… — выпалил Ассанович.

— А что за пожелание? — снова насторожился Гурко.

— Они требуют, чтобы мы ради приближения победы над германцами передали им всю нашу агентуру и симпатизирующих нам славянских деятелей Австро-Венгрии на связь британским резидентам…

— Вот как?! — удивился Гурко. — И зачем им это так вдруг понадобилось?

— Мистер Нокс утверждает, что это позволит Британии поддержать материально те национальные организации, которые готовы выступить против Германии и Австрии, подрывая дунайскую монархию изнутри…

— А разве такая работа сейчас не ведется? — снова изумился генерал.

— Ведется-то она ведется, но мы вместе деремся с германцами, а вот куда повернут союзники эти организации — один бог знает! — ответил Ассанович.

— А при чем здесь генерал Соколов? — снова задал вопрос Гурко.