– Значит, спокойны и уверены в себе, – задумчиво произнес Савин. – Действительно, ситуация почти что комедийная, если бы не была такой трагической. Ограблен инкассаторский броневик. Нет ни свидетелей, ни улик. Если бы не трупы трех инкассаторов, можно было бы посчитать ограбление примитивной имитацией руководства банка вместе с инкассаторами. Но они убиты, а следов похищенных денег нет. Работа таможенников и пограничников тоже ничего не дала. Подобную сумму в кошелке с огурцами не провезешь. Если преступники взяли эти деньги, они должны были засветиться хоть как-нибудь, а так получается…

– А был ли мальчик? – вставил Никонов.

– Вот именно, – кивнул следователь. – Несмотря на произошедшее, банк работает в общем режиме и по-прежнему обеспечивает своими гарантийными письмами продажу металла.

– Надеются на выплату страховки? – неуверенно спросил Атеев.

– Может быть, но, скорее всего, хотят провернуть как можно больше сделок до объявления себя банкротами.

– Да, но ведь таким образом банк обанкротит не только себя, но и комбинаты, с которыми работает, – проговорил Никонов. – Неужели директора заводов этого не видят?

– Видят, конечно, – кивнул Савин, – но такова поставленная задача. По-видимому, Вавилов понимает, что в Америке его обложили, как волка, и возвращение в Россию – единственный шанс избежать тюремных нар. Но он слишком привык к шикарной жизни, чтобы снова поменять ее на серый быт отечественного урки. И все, что сейчас с таким успехом банкротится, в будущем Валентин Викторович выкупит за гроши и вольется равноправным членов в семью олигархов.

– Это что, действительно так? – спросил Донцов, удивленно глядя на следователя.

– Нет, лишь одна из версий.

– А нам что делать? – поинтересовался Атеев. Совещание затянулось, а ему очень хотелось попасть домой до начала хоккея.

– Все то же самое – искать. Искать налетчиков, искать деньги, искать «черную» бухгалтерию.

– Это из той серии, – буркнул недовольно Атеев, демонстративно глядя в потолок. – Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. У меня оперативники уже ног не чувствуют, они весь микрорайон на коленях проползли, никаких следов, а тут ищи. Что?

– Согласен, – кивнул следователь, – но другого выхода у нас нет. Надо искать, изменить методы поиска, может, попытаться найти неординарное решение. Главное, не опускать руки, иначе нас руководство вздернет на дыбу, невзирая на заслуги. Это ясно?

– Ясно, – за всех ответил майор Мухин.

– Тогда давайте работать.

Глава 15. Новые следы на старом фоне

Сутулясь, из подъезда вышел Зуб. Не оглядываясь, он быстро пересек двор и скрылся за углом.

В дальнем углу двора стоял неброский «жигуль»-«копейка» с заляпанными грязью номерами. В салоне сидело трое мужчин.

– Ну, вот Ансель и вышел за пивом, – проговорил Прапор, поглаживая руль пальцами. – Не понимаю, на кой черт нам за ним следить. Взяли бы за холку, настучали бы легонько по почкам, сам бы все рассказал.

– Тут ты, Вова, не прав, – улыбнулся сидящий рядом Сэнсэй. – Человек может рассказать только то, что знает, а если не знает? Прав Бодун, отомстить Анселю сейчас неактуально, он лишь винтик в огромном механизме. И нам надо выпрыгнуть из его жерновов. Вот для этого нам нужно как можно больше информации, а голову лягушатнику оторвать всегда успеем.

– Ладно, хорош базарить, надо работать, – подал голос с заднего сиденья Лескин.

– Пошли, – согласился Сэнсэй. Они одновременно выбрались из машины.

Дмитрий Палыч, одетый в потертую кепку и стеганую фуфайку, с небольшим допотопным саквояжем, был похож на жэковского сантехника. Шествующий за ним молодой человек мог быть кем угодно – как учеником, так и пострадавшим жильцом.

Войдя в подъезд, они быстро поднялись по лестнице. Остановившись перед дверью, ведущей в квартиру Зубова, Палыч шепнул Сэнсэю:

– Ну-ка, Сережа, встань на стреме.

И пока молодой напарник следил, чтобы их не заметил кто-то из посторонних, старый медвежатник, присев на корточки, на глаз изучил оба дверных замка, затем открыл саквояж и извлек оттуда замысловатой формы отмычку. Несколько секунд манипуляций ею, и со щелчком открылся сперва верхний замок, затем нижний.

– Готово, – произнес старик. – Заходим.

В квартире стоял удушливый запах табачного дыма. Плотно задернутые шторы не пропускали дневной свет. Квартиру пришлось обследовать в полумраке.

Найти похищенные миллионы никто не надеялся, и все-таки… Дмитрий Павлович как матерый вор быстро обыскал все укромные места и за картиной обнаружил две пачки долларов, перетянутых бумажными лентами банковской упаковки. Показав банкноты Сэнсэю, старик безразлично спросил:

– Что с «капустой» будем делать?

– Оставь ему на похороны, – зло буркнул Сурмин.

Больше ничего интересного в квартире не нашли. Сэнсэй еще раз прошелся по комнате, потом достал из куртки небольшой продолговатый предмет из пластмассы и, вытащив небольшую телескопическую антенну, спрятал подслушивающее устройство на люстре, засунув его за плафон.

– Думаешь, отсюда хорошо будет слышно? – удивленно спросил Лескин.