Читаем Честь бойца полностью

– Естественно, – кивнул Пистон, указывая на трубку мобильного телефона, – если что, звякну.

В комнате стоял удушливый запах дешевых сигарет. Зуб снова наполнил рюмки водкой и подмигнул бывшему сокамернику Жорику Конопатому, неоднократно судимому за мелкие кражи. Пятидесятилетний Конопатый оставался верен себе. Подняв рюмку, он хрюкнул, утробно икнул, потом произнес:

– Так что, Санек, подумай, дело верное. Этот жлоб зафарширован по самую макушку. Там одного барахла тыщ на тридцать зеленых, и никакого риска. Подумай.

– Я подумаю, – кивнул Зуб, поднимая свою рюмку.

– Тогда на посошок, – снова хрюкнул Конопатый.

– Чего так?

– Да Люська моя с ночной вернется, если меня не застанет, последние волосы повыдергивает. – Жорик провел рукой по редеющей макушке.

– Ну, тогда на посошок.

Мужчины выпили, Конопатый поднялся из-за стола и, пошатываясь, двинулся к выходу. У дверей он обернулся:

– Так что, Сашок, подумай. – На этом они и расстались.

Заперев дверь, Зуб вернулся в комнату и, не раздеваясь, завалился на диван. За окном таяли звезды и серел небосвод, приближался рассвет.

Сон был тяжелым и сумбурным. Зубов проснулся через четыре часа от жажды. Кряхтя, он прошел на кухню, припал к водопроводному крану, пил долго и жадно. Наконец оторвался от крана, встряхнул головой и осмотрелся. Кухня была завалена пустыми бутылками из-под водки и разных вин, на столе громоздились консервные банки, оберточная фольга.

– Да, вот она, красивая жизнь. Тьфу, опустился до уровня свиньи, – проговорил обозленно Зуб. Все оказалось не так, как он себе представлял. Казино, красивые женщины – все оказалось обманом. Казино – обычным игорным притоном, где «раздевали» лохов. Красивые женщины – обычными проститутками, которые высасывали деньги не хуже рулеточных крупье. За три дня «новой» жизни он потратил половину денег, полученных от банкира.

Это ему было явно не по вкусу, он решил вспомнить молодость, пройти по дружкам, с которыми вместе сидел. Теперь он мог их угостить. И угощал по полной программе.

Еще раз глотнув воды из крана, Зубов подошел к зеркалу, висевшему на противоположной стене. Оттуда на него пялилась небритая физиономия с фиолетовыми мешками под глазами и мутными зрачками. Ни дать ни взять, пропойца из подворотни.

– Нет, так недолго и спиться, – закуривая сигарету, сказал Зуб. Надо было чем-то себя занять.

Друганы предлагали разные варианты: кто заняться угоном иномарок в Москве и перегонкой их на Кавказ, кто съездить в Казахстан за «дурью», кто выбить долги из барыг и многое другое. Но решиться на что-то Зубов не мог, он все-таки был в команде.

Сняв трубку телефона, он набрал номер Валета, но там никто не ответил.

«Черт, может, что случилось? – В еще не совсем трезвой голове мысли путались, рисуя в воображении разные ужасы. – Может, Валета пришили, а банкир не знает, где меня искать. Ведь все было через него. Что теперь?»

Ответ сам собой пришел в голову. «Ну, если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе». Докурив сигарету, Зуб отправился в ванную приводить себя в порядок перед визитом в банк.

Контролируя входы в банк, Пистон сидел за аппаратурой слежения по десять-двенадцать часов. От свечения мониторов уже болели глаза.

Первые три дня прошли безрезультатно, никого даже похожего на Анселя-Зуба не было. Несмотря на безрезультативность наблюдения, все равно решили продолжать. Пистон сидел за мониторами, время от времени его подменял Сэнсэй. Прапор с Бодуном сидели в арендованной машине на соседней улице.

Откинувшись на спинку кресла, Пистон забросил ноги на стол, заставленный мониторами, и смотрел на экраны, пытаясь обнаружить что-то интересное. Но все было по-прежнему будничным.

Во второй половине дня Виктор неожиданно обратил внимание на высокого, худого мужчину, который, широко шагая, направился к центральному входу в банк.

Что-то неуловимо знакомое было в этой долговязой фигуре. Мозг, загруженный долгие дни одной проблемой, выдал сигнал тревоги.

Вскочив со своего места, Савченко схватил клавиатуру, максимально увеличил изображение стеклянной двери. Человек, приблизившись к ней, потянул пластиковую ручку на себя, на мгновение развернувшись лицом к объективу телекамеры.

– Черт, – выругался Пистон. Нажав несколько клавиш компьютера, он тут же услышал утробное урчание принтера. Через несколько секунд перед ним лежал портрет посетителя. Взяв со стола трубку мобильного телефона, быстро набрал номер телефона Прапора.

– Да, слушаю, – раздался голос Гаранина.

– Он появился.

– Ты не ошибся? – возбужденно спросил Прапор.

– Вечером зайдешь, подарю его портрет, – ответил Виктор.

– Ладно, сообщишь, когда он выйдет.

– О’кей…

Появление Зубова в банке едва не вызвало у Еремушина инфаркт. Услышав от секретаря, кто находится в приемной, Вениамин Альбертович на минуту лишился речи, потом, сообразив, что пауза затянулась, поспешно произнес:

– Пусть войдет, и чтобы нас никто не беспокоил.

Зуб вошел в кабинет с широкой улыбкой на лице и, бросив: «Добрый день», тут же провалился в кресло перед столом президента банка.