Читаем Черви полностью

«Это он, конечно, обо мне, – сразу же решил Адамчик. – О ком же еще? Мне ведь всегда сперва надо все и так, и этак прикинуть, вопросы позадавать, убедиться. Конечно, такого сразу же укокошат». Он с отвращением припомнил те немногочисленные случаи в своей жизни, когда ему приходилось драться с мальчишками. Никогда ему не хватало пороху ударить первому. Не ждать, когда тебя стукнут, а самому нападать. Конечно, с его данными нечего было и думать о победе, если ждать, когда противник нападет. Его спасением могло быть только неожиданное нападение на ничего не подозревавшего и поэтому ошеломленного противника. Но на это он ни разу не смог решиться. Куда уж там! Он обязательно должен был топтаться на месте, петушиться, что-то выкрикивать, сопеть и ждать, ждать, ждать, пока противник не стукнет его первым. Каждый раз в таких ситуациях его охватывал какой-то паралич, руки становились как ватные, на ногах будто гири чугунные висели. Самое большее, на что его хватало, так это на нечленораздельное бормотание, дурацкие выкрики и угрозы. Да еще на то, чтобы пихать противника. Приходится ли удивляться, что все это кончалось всегда печально для него – после двух-трех таких толчков он неожиданно получал здоровенную затрещину и лишь только после этого кидался в драку. Однако уже было поздно – инициатива упущена, а стало быть, и драка проиграна.

И хотя, если бы зашла речь, в любом из этих случаев он стал бы доказывать с пеной у рта обратное, истинная причина подобной нерешительности была одна – он просто трусил. Он знал, что, даже если немедля даст сдачи, все равно конечный результат будет прежним – ему не видать удачи. Так уж неудачно он был скроен – слабые, почти девичьи, руки, какая-то зачаточная мускулатура. Кому же после этого он мог еще угрожать? Недаром же ему вечно снились одни и те же сны: он с кем-то дерется, пытается нанести удар, но в руках нет никакой силы, и они безвольно отскакивают от хохочущего ему в лицо противника.

Даже когда ему однажды приснилось, будто у него в руках пистолет или винтовка, результат был все тот же – оружие отказалось служить ему, патроны не стреляли, а пули еле выползали из ствола и падали, не долетая до цели. Наверно, этот его страх даже во сне создавал вокруг противника невидимую стену.

В сознании Адамчика давно уже сформировалась четкая мысль, что, как бы он ни старался, ему никогда не одержать победы в бою. Поэтому-то он никогда особенно и не старался. Наоборот, он выработал для себя совершенно особую тактику – если не хочешь, чтобы тебя отлупили, никогда не спорь с тем, кто сильнее, не раздражай его. Как бы ты ни чувствовал себя правым, не лезь на рожон, не провоцируй того, кто сильнее. А лучше всего вообще не высовывать носа. И эта тактика, как правило, всегда приносила ему пользу, ограждала от неприятностей: Ведь вопрос о драке как бы исчезал сам собой, и противник (если только это был не завзятый драчун), хотя и испытывал к нему чувство презрения, тем не менее был удовлетворен, считая, что получил достаточные доказательства своего превосходства над Адамчиком, и оставлял его поэтому в покое.

Когда он увидел, какие огромные возможности дает человеку дзю-до, ему показалось, что теперь-то уж все должно перемениться. Он даже представил себе, что возвращается домой и идет в школу. По дороге встречает известных хулиганов и задир. Всех тех, кто столько раз колотил и обижал его. Они и теперь не прочь напомнить, кто здесь хозяин. Замахиваются, пытаются ударить… и летят вверх тормашками, роют носом пыль, позорно ползают на брюхе, вымаливая у него пощаду.

Конечно, чертовски трудно представить, что все это может быть наяву. Однако то, что показывал инструктор, это уже не чепуха вроде самоучителя Бомоно. Это было реальное дело. И с ним теперь будут заниматься настоящие учителя, специалисты своего дела. Так же, как это было на стрельбище или на занятиях по штыковому бою. Так что если он будет прилежным, станет добросовестно заниматься, то почему бы и не освоить эту полезную науку – дзю-до. Освоил же он стрельбу и штыковые приемы, освоит и это.

– Первое, что нам следует сделать, – говорил инструктор, – это научиться правильно падать. Это надо освоить даже раньше, чем самый простейший бросок. Что главное при падении? Главное – это упасть так, чтобы не потерять ориентировку и не сбить дыхание, остаться в целости и сохранности, без вывихов и переломов, в общем, упасть так, чтобы все было на месте и ты мог бы продолжать бой. Получить от врага все, на что он способен, и все же быть в состоянии дать ему сдачи и в конце концов одержать верх. А ведь умение падать – это вовсе не врожденное качество. Это настоящее искусство, и ему надо как следует учиться.