Читаем Чертоги солнца полностью

Я нахмурилась и вздохнула. Было странное ощущение, будто бы я уже приняла их правила и следую им, хочу я того или нет. Это спокойствие и уверенность Венса в том, что я заведомо на всё согласна, мне не нравились. Он-то был дома, но я нет.

– Присяду? – улыбнулся Венс, указывая на белое кресло.

– Да.

– У тебя очень красиво. Поверь, не везде так. – Он закинул ногу на ногу и поднял голову, чтобы посмотреть на люстру. Хрусталь и медь бросали блики на его волосы, и эти отсветы блестели, словно звёзды на чёрном небе.

– Верю, – хмыкнула я, вспоминая своё заключение.

– Комнаты тех, кто ниже рангом, гораздо скромнее. Тебе дали лучшую. И наверху.

Лучшую так лучшую. Мне мой деревянный дом нравится больше.

– А где твоя?

Мой бывший жених замялся, постучал пальцем по подлокотнику кресла. Я спросила что-то не то? Венс опустил глаза, потом перекинул ногу на ногу, видимо, думал, стоит говорить или нет, и наконец-то ответил:

– Я живу в башне.

– В башне?

– Да. Моё происхождение требует. Это почётно, но иногда очень неудобно. Например, я не могу продемонстрировать тебе своё гостеприимство, в башню можно заходить только древним и приближённым.

– Ну что ж, я думаю, что переживу это, – хмыкнула я, – приближённым к королеве?

– Ну да. Кстати, многие хотят с тобой познакомиться. На ужин допускается только верховная каста, и всё то время, что ты пробудешь здесь, ты желанная гостья на всех приёмах, – широко улыбаясь, добавил Венс.

– А кровь лосей мне там будут подавать?

– Если хочешь, могу распорядиться, – серьёзно ответил он, – но вряд ли это понравится остальным.

– Где-то я высшая каста, а где-то с ума схожу от голода?

Венселас поднялся с кресла.

– Это моя вина. Я тоже был заперт, но в башне. Боялись, что я освобожу тебя. Тебя должны были кормить, не знаю, какой именно кровью, но до состояния истощения ты не должна была дойти. После инъекции крови мертвеца вампиру нужно больше свежей крови, чтобы обрести силы. За всё отвечала Диана и не сделала этого, а стражам за молчание пообещала мою кровь. Их сожгли.

– Сколько их было? Их сожгли, а ей ничего?

– Двое. Нет. Ди должна будет найти и обратить стражей взамен тех, что были сожжены.

– И это всё?

– Ты не знаешь, каково это… они станут её частью, созданиями её крови, которых она не желала, и это навсегда. Ей придётся найти подходящих крепких и одиноких людей, потом обратить их и поить, пока они не наберутся новой силы. Потом учить их, заставлять подчиняться и работать. Если они ослушаются, то ей придётся их сжечь и искать следующих. Хуже всего из этого для Ди то, что она навсегда будет связана с ними. Со слугами. Она дочь древней.

– И опять за всё страдают люди.

– Я не говорил, что мы ангелы. Ди тоже будет страдать, если не выберет безошибочно и не обратит нужных с первого раза. Иначе всю их боль от сожжения испытает и Диана. Я тоже чувствую твою боль, где бы ты ни была.

Я растерялась. Помню, как в далёком прошлом больно обожглась рассветом, потом огнём на газовой горелке, как жёг глаза вид горящего дома…

– Ты всё ещё злишься? Всё закончилось, сейчас всё хорошо. Всё наладилось, Вик отчитался, твой праправнучатый племянник уже долетел до своего города, так что сейчас он, наверное, просто сидит дома и смотрит телевизор.

Я кивнула. Хорошо, что Ден остался жив, хорошо, что за ним проследит Вик. Представила его в той каморке архива…

– Сейчас у него избирательная потеря памяти, он забыл всё, что касается вампиров, – сказал Венс.

Я молча вздохнула. Забыл всё, хотя столько лет потратил на поиски меня. Пусть он живёт нормальной жизнью. Для нашего рода достаточно одного проклятого. Венс улыбнулся, подавая мне сложенный вдвое листок.

– Что это? – машинально спросила я.

– А ты посмотри, – с довольной улыбкой отозвался он.

Я развернула лист. На нём столбиком были записаны имена и годы жизни. И что это? Пожала плечами. Венс вздохнул:

– Будь внимательнее! Мы с Виком планомерно вписывали имена. Начинай читать сверху.

Я прочитала первую строчку: «Александр Дмитриевич – Мария Владимировна». И тут меня осенило:

– Ой!

Нашла себя в списке, мой столбик обрывался, моё имя одиноко обрубало короткий вертикальный список, такой же короткий, как у моего брата, погибшего в детстве. Но под именем моей сестры тянулась линия до самого конца листа. Я пробежала глазами сверху вниз, столбец заканчивался знакомым мне именем:

– Денис Покровский, – прошептала я.

– Посмотри на годы жизни его родителей.

Два имени под именем Дена. Максим Покровский и Виктория Покровская. Две даты значились около каждого имени. Рождение и смерть.

– Мертвы, – вырвалось у меня.

Он кивнул и сжал мою ладонь.

– Разбились на машине. Мне нашли записи из СМИ. Парню было всего четырнадцать.

– А как же…

– Он с бабушкой и дедушкой, они умерли, когда как раз исполнилось восемнадцать.

Я молча глядела в список. Ден не говорил об этом, а я и не интересовалась. Хотя… он упоминал о чёрной полосе в жизни. Чернее не бывает.

– Так вот в чём причина.

Я вспомнила, что Венс рассказывал о том, как я захотела стать вампиром после смерти моего брата, а у Дениса вообще никого не осталось.

Венс кивнул: