– Кому говняный барак, а кому – единственная крыша над головой, – сказал Бессонов. – Выгнал ты людей на улицу, но не повезло тебе: один из них вырос и пришел вот с тебя спросить.

– Я ему квартиру куплю! – сказал Хлебалов. – Базара нет.

– Базара нет, говоришь? – Бессонов усмехнулся. – Где это вы таких слов нахватались, товарищ первый секретарь? Ну что, Монах, примешь от господина Хлебалова квартиру в компенсацию?

– А мамку мою он из общей могилы тоже вынет? – мрачно осведомился Монах.

– А вот еще одна твоя ошибка, товарищ Хлебалов, – сказал Бессонов, показав на Салавата. – Батя его простой мясник был, барашков резал, шашлык-машлык… А ты, товарищ Хлебалов, его в тюрьму посадил. За что?

– Значит, было за что, – проворчал Хлебалов. Очень трудно сохранять достоинство, когда лежишь на земле, придавленный, как лягушка перед препарированием, но Хлебалов как-то ухитрялся. Привычка, должно быть.

– Погоди, дорогой, я еще не закончил, – остановил Бессонов Салавата, вознамерившегося сравнить прочность каблука и хлебаловской физиономии. – А вот еще один мой друг… – Бессонов кивнул на худощавого совершенно седого мужчину, стоявшего в стороне. – Решил человек покончить с тяжелым прошлым, бизнесом заняться. А ты у него бизнес отнял. Мало тебе своих денег? Змея ты, Хлебалов! Сколько ты людям гадостей сделал! Оружие, опять же, врагам России продавал.

– Только вот этого не надо, ладно! – раздраженно воскликнул Хлебалов. Он попытался приподняться, но ботинок Салавата сместился с его руки на грудь, возвращая в исходное положение. – Сам, небось, в Афгане… Эк!

Пинок оборвал возмущенную тираду.

– Что я в Афгане делал, ты, чмо, знать не можешь, – сказал Бессонов. – А за Чечню тебе федералы давно предъяву готовили. Только я раньше успел, – Бессонов криво усмехнулся. – Короче! Я тебе обещал, что ты ответишь за Гарьку Шелехова? Всё! Пришло твое время. Молись!

– Жаль, не добил я тебя тогда, Бессон… – прохрипел Хлебалов. – Жаль, я…

– Аминь! – сказал Бессонов. Его автомат выплюнул короткую очередь, тело никитского князька, коммуниста, бизнесмена, вора в законе, вершителя человеческих судеб, дернулось пару раз и обмякло.

– Зачем убил, Бессон! – возмутился Салават. – Я его резать хотел!

– Пошли, – буркнул Бессонов, закидывая за спину автомат. – Нарежешься еще.

Перешагнул через труп и двинулся дальше. Остальные – за ним. Замыкающий, Монах, задержался, глянул воровато, быстро наклонился и выдернул из-за пазухи убитого пухлый бумажник.

Глава сорок третья

Утреннее пробуждение юных влюбленных было совсем не романтичным, поскольку разбудил их не первый солнечный луч, а деловитый подполковник ФСБ.

– Подъем! – скомандовал он, бестактно входя в комнату. – Удачу проспишь!

Аленка поспешно натянула на себя простыню. Шелехов сказал укоризненно:

– Вы бы постучали, что ли, Андрей Игоревич!

– Доспишься – гробовщик тебе по крышке постучит! – Судя по всему, у подполковника было веселое настроение, а обнаженные прелести юной девушки интересовали его в данный момент не больше, чем кактус на окне.

– Под охраной ваших молодцов я могу спать спокойно, – заявил Алеша, натягивая джинсы. – Очень вам за них признателен!

– Еще бы! Мне доложили, ты даром времени не терял.

Алеша слегка покраснел. Он не сразу сообразил, что подполковник имеет в виду вовсе не то, что они с Аленкой спали в одной постели.

– Все нормально, молодец! – Подполковник в свою очередь решил, что Алеша застеснялся того, что вчера «козырял» телохранителями-спецназовцами. – Готов? Поехали!

– Куда?

– Кое-кто взялся угостить нас с тобой хорошим завтраком. Очень вовремя, а то у меня от сухомятки опять язва проснулась.

Алеша поцеловал Аленку, шепнул: «Я позвоню», привычно сунул сзади, под ремень, пистолет (подполковник хмыкнул, но ничего не сказал), прихватил компьютер, накинул куртку:

– Я готов!

В соседней комнате, на тахте рядом с Ужом, свернулась клубочком Надя. Сам Уж не спал, читал какую-то газету. Увидев Алексея, махнул приветственно рукой, потом приложил палец к губам.

В прихожей, перегораживая ее целиком, стоял огромный спецназовец. На лестничную площадку он тоже вышел первым.

На улице их встретили совсем по-взрослому. Аж шесть человек: четверо – горильих габаритов, двое помельче, но глаза – как объективы самонаводящихся ракет. Машины – два козырных, абсолютно идентичных мерса с затемненными стеклами, джип «шевроле» и ментовский жигуль.

– Снайпера опасаетесь, Андрей Игоревич? – спросил Шелехов, разместившись на заднем сиденье одного из «мерседесов».

– Опасаюсь, – сухо ответил подполковник. – Хлебалову терять нечего! Трогай! – скомандовал он водителю.

– Это точно, – кивнул Шелехов. – Но не думаю, что его люди станут мстить за покойника.

– Какого еще покойника?

– У меня есть сведения, что Хлебалов мертв.

– Что-о?!

Алеша с удовольствием полюбовался зрелищем всезнающего подполковника, который упустил такую новость.

– Откуда сведения?

– Бессонов. Он позвонил мне и попросил передать Надежде, что она теперь вдова.

– М-м-м… Хотелось бы посмотреть на труп.