Читаем Черный олеандр полностью

Быстро встав, Катерина рывком подбежала к двери и медленно приоткрыла ее. В коридоре было пусто, но в одном из концов она успела заметить мелькнувшее серое платье. Оставалось надеяться, что это именно Алиса, а не любая другая из десятков студенток. Катерина снова сделала резкий рывок до поворота, и затем тихонько высунулась из-за угла. Алиса медленно удалялась — похоже, девушка старалась ступать тихо, опасливо озираясь по сторонам — так что идти следом за ней, оставаясь незамеченной, будет нелегко…

Но тут Катерина почувствовала уже ставшее привычным движение силы. Осторожно выделив тонкий лучик, на этот раз — голубого цвета, она продела его сквозь свою сферу-амулет, и затем легонько толкнула в сторону уже почти свернувшей за очередной угол Алисы. Голубой лучик метнулся к девушке, ударился об ее спину и взорвался, рассыпав крохотной охапкой искр. Зато из кулона Катерины теперь торчал тонкий хвостик света, указывающий точно на подругу. Катерина понаблюдала, как лучик качнулся вправо, следуя за свернувшей за угол девушкой, и удовлетворенно кивнула. Сильно далеко отставать не стоит, но хотя бы теперь нет опасности потерять Алису за очередным поворотом. Можно было чуть расслабиться.

Катерина вздохнула. Ясно, что Алиса решила принести себя в жертву неизвестной твари и тем самым спасти неизвестную девушку. Но Катерине это казалось довольно глупым — разве пророчества работают так? Да и почему она решила, что ее жизнь менее ценна, чем жизнь какой-то неизвестной? Размышляя об этом, Катерина потихоньку кралась по коридорам, совершенно не обращая внимания на то, куда именно ведет ее слежка. Она размышляла о другом — почему она не окликнула Алису сразу? Не остановила, не попыталась отговорить от дурацкой затеи? Ответ был прост и вместе с тем сложен: что-то внутри нее, что-то, связанное с ее пробудившейся магической силой, протестовало против такого решения. Она могла следить за подругой — и только.

Нахмурившись, Катерина почувствовала, что все сильнее волнуется за подругу. Рука, которой она придерживала амулет, свисающий с шеи, чуть заметно дрожала, а во рту мучительно пересохло. Кое-как сдерживая поднимающуюся панику, Катерина перебирала варианты, и один показался ей вполне безопасным и подходящим. Вцепившись похолодевшими пальцами в кольцо, она отправила мысленное послание:

«Виктор! Виктор!»

Но ответа все не было. Более того, у Катерины откуда-то появилось чувство, что ее призывы не доходят до цели, словно запутываясь в паутине, застревая в ней и постепенно угасая. Она была одна, и судьба Алисы была сейчас только в ее дрожащих руках.

Тем временем, Алиса продолжала идти. Неотступно следуя за подругой, Катерина уже второй раз вышла на улицу, где внезапно оказалась на открытом пространстве, залитом ярким светом полной луны. Выругавшись про себя, она отпрянула к стене, в зыбкую тень, надеясь, что подруга не решит вдруг обернуться — как Катерина не старалась слиться с камнем, все же ее бледной лицо было бы заметно с первого взгляда. Но Алиса не обернулась и вскоре скрылась за деревьями. Очередной рывок — и вот уже Катерина, прячась за толстыми стволами древних исполинов осторожно разглядывает мелькающую впереди спину подруги.

Какое-то время они шли так — Алиса по заросшей, едва заметной в призрачном свете лучей тропинке, медленно, но уверенно шагая. Катерина — прячась за деревьями, осторожно перебегая от одного ствола к другому.

С каждым шагом в голове Катерины появлялись все новые и новые идеи. Может, подруга лунатик? Может, она находится под заклятием и не ведает, что творит? Может, она одержима злым духом?! Но пока что ни одна из идей не казалась ей вероятнее остальных. И она все продолжала звать Виктора. Увы, маг был совершенно вне сети магической ментальной связи…

Катерина продолжала идти. И вдруг Алиса сошла с тропинки, нырнула под низко нависшую ветку огромной ели и пропала из виду. Как обычно, выждав несколько секунд, Катерина пролезла следом — но наткнулась только на скалу, отвесно уходящую вверх, сколько хватало глаз. Справа и слева деревья примыкали почти впритык к скале — туда Алиса точно протиснуться не смогла бы.

«Неужели упустила!»