Читаем Чёрный Город полностью

– Нет, не блефуешь и не набиваешь себе цену. Ты за эти годы прошел десятки тестов, и все они показали… Ну, если называть вещи своими именами, показали, что ты дебил, хоть и функциональный. Это не случайность, ты намеренно занижал свои показатели, чтобы защитить полоумную мать.

– Этим ты надеешься получить мою симпатию? – сухо поинтересовался Марк.

– Как минимум тем, что не вру тебе, а теперь дослушай, пока язык не вырвала – в том будущем, которое я для тебя задумала, умение говорить не особо нужно. То, что ты сделал для своей матери, и что теперь пытаешься сделать для этого мертвого полицейского… это признак верности. Судя по тому, что мне удалось узнать, ты не особо близок с вдовой полицейского, но, если она позовет тебя на помощь, ты придешь, даже жертвуя собственными интересами. И когда ты решился на смерть в день атаки хазаров, люди были тебе не безразличны – даже если тебе плевать на интересы каждого из них по отдельности. Мне нужна такая верность с твоей стороны.

– Черному Городу?

– Лично мне! – снова рассмеялась Жрица. – Как минимум, для начала.

– И ты намерена получить ее угрозами вырвать мне язык?

– Тут никакие действия не помогут, верность возникает на основе симпатии, зона чувств, контролировать сложнее. И это плохая новость для меня. А хорошая новость в том, что высока вероятность добровольной симпатии по мере того, как мы будем общаться: при всех твоих талантах, ты не сможешь интуитивно разобраться в работе усовершенствованного нейромодуля, понадобится обучение, и учить тебя буду лично я, я свои находки не отдаю!

– Я не согласился на операцию, – напомнил Марк.

– Согласишься еще.

– С чего бы? Скажешь, я ошибся, тогда я видел на стенах не кровь?

– Если это красное, как кровь, и смердит, как кровь, это наверняка она, – рассудила Жрица.

– Не человеческая?

– Разумеется, человеческая, животных в Черный Город не пускают! Ничего мистического в этом не было, просто фильтры в утилизаторе забились, такое в прошлом часто случалось. Теперь уже нет, всего-то и требовалось, что паре наладчиков руки оторвать, и тут же выяснилось, что все на самом деле умеют работать!

– И как это поможет мне заинтересоваться новым будущим?

– Никак. Тебе поможет прогулка, собирайся!

Тут ему пришлось подчиниться. Марк и правда готов был на смерть, если на него продолжат давить, но уж точно смерть не глупую, не в попытке изобразить капризного ребенка, который отказывается вылезать из кроватки.

Над поселком уже сгущался вечер, наступал комендантский час. Люди спешили по домам, многие смотрели на Марка с любопытством и тревогой, они знали, что с ним произошло, даже если не наблюдали за этим лично. Да уж, если его и оставят в поселке, косые взгляды ему придется терпеть еще очень долго… Хорошо, что они не имеют значения.

Марк искал привычное спокойствие, но пока оно ускользало: через пустоту пробивалась боль. Мысли о матери и прошлом все еще могли ранить его, надо же… Он не жалел о том, что перечеркнул собственную жизнь, он все равно не хотел повышения. Он просто начинал подозревать, что роли обычного оператора-хирурга ему теперь будет недостаточно, и пока не представлял, как с этим смириться.

Ну и что тогда, подчиниться Черному Городу? Или лично Жрице – и убедить себя, что это не то же самое?

Пока он пытался разобраться с собственными сомнениями, его спутница оставалась все такой же расслабленной. Она с любопытством оглядывалась по сторонам, словно ей было важно ознакомиться с местными достопримечательностями – которые отсутствовали как явление. Объект-803 был таким же украденным осколком жизни, как и другие кое-как восстановленные дома среди безжизненной пустоты.

– Послушай, Жрица… – позвал ее Марк.

– Геката, – исправила она.

– Что?..

– Мое имя – Геката. Жрица – это моя роль. У Черного Города много Воплощений, и у каждого своя роль. Кто-то должен играть роль всегда, и всегда будет Жрица. Просто это могу быть не я… Хотя я надеюсь побыть ею подольше! Но мое настоящее имя – Геката.

Марк не особо понял, что все это значит, и уж точно не поверил, что Геката – то самое имя, которым нарекли ее родители. Однако спорить он не стал, хочет называться Гекатой – пожалуйста, ему-то что?

– Геката, я не знаю, что именно ты планируешь делать, но подозреваю, что в этом нет смысла. Ты будешь угрожать Неле? Вену? Кого ты еще считаешь близкими мне людьми? Не буду врать, ради них я соглашусь. Но мы с тобой никогда не забудем, как именно я согласился.

– Получилось очень драматично. Вот станешь героем – такие речи будешь толкать, что даже прокаженные заслушаются и пустят слезу! Правда, скорее всего, желчью и из носа, но какая разница? На солнце блеснет красиво. Ну а я знаю про социопатов побольше твоего и понимаю, что твой интерес нельзя поймать внешним кругом вроде твоих знакомых. Мне нужно задеть тебя за живое.

– Как ты планируешь это сделать?

– А вот, туда смотри!