Они спускались вниз по тонкой длинной веревке, миновали сохнущее белье, и тут сверху донесся грохот выломанной двери. Джаред тут же оттолкнулся от стены и рухнул вниз. Они с собакой вмиг исчезли за деревьями сада. Урук спустился по веревке еще на два-три своих роста и повторил маневр царя воров. Он едва устоял на ногах, загудевших от сильного удара. Жрец на плече застонал.

Джаред махал рукой из-за деревьев.

— Стража, — он указал на юго-западную оконечность храма. — Ее тут, что комаров над болотом.

— Пробьемся?

— Конечно, нет. Исчезнем.

— Как?

— Не отставай.

Пес несся впереди, за ним перебегал от дерева к дереву Джаред. Урук следовал за Джаредом, не спуская Килимона с плеча.

Джаред добрался до колодца. Каменная кладка уходила вниз, отверстие было широким, в половину мужского роста.

— Спрячемся в колодце? — удивился Урук.

— Не совсем. И колодец этот не простой. Он связан с городскими каналами. Пить отсюда не стоит, но для поливки как раз. Полезай вперед, я за тобой.

Холодок прошел по спине Урука. Может быть, Джаред собирается избавиться от спутников, не пачкая руки их кровью. Если падение не убьет их, то ледяная вода внизу точно прикончит. Но крики храмовой стражи подгоняли, и он опустил старика пониже и разжал руки. Затем перелез через край и спрыгнул сам.

Колодец оказался неглубоким, а не слишком холодная вода смягчила падение.

— Ты в порядке? — спросил Урук жреца.

— Жив пока, — отозвался Килимон.

— Ну и ладно.

Урук оттащил Килимона в сторонку, и сверху тут же свалился Джаред, прижимая собаку к груди. Оба наглотались воды и сразу принялись отплевываться.

— Что теперь? — спросил Урук.

Джаред принялся осматриваться. Что он надеялся разглядеть в кромешной тьме, Урук так и не понял. Свет просачивался лишь сверху.

— Сейчас определюсь… Сюда!

Они плыли, шлепали по воде, опять плыли. Килимон оказался на удивление крепким. Урук начал уставать. Приходилось помогать псу, который оказался не слишком умелым пловцом. В конец концов Урук просто схватил четвероногого товарища за загривок и поволок за собой.

— Сейчас, сейчас, — подбадривал Джаред. Голос царя воров тоже звучал устало. — Все эти тоннели связаны между собой, рано или поздно мы вылезем на свет.

И действительно, впереди возникла каменная арка городского канала. Холодный лунный свет показался ослепительно ярким после кромешной тьмы подземелья.

Джаред переплыл канал и выбрался на берег. Помог вылезти Килимону. Урук вытолкнул на берег пса и вылез сам. Зверь тотчас же растянулся на земле, тяжело вздохнув и расслабив мышцы.

— Хватит разлеживаться, приглашаю всех ко мне. Отдохнем, выпьем, отмоемся. Здесь недалеко.

Беглецы направились к домам.

— Ты спас моего пса, — обратился Урук к царю воров. — Награда твоя.

Они свернули на улицу, окаймленную заборами богатых имений.

— Добычу поделим, — решительно возразил Джаред. — Лучше оставайся передо мной в долгу. Как знать, — засмеялся он, — может, ты мне еще пригодишься. Жизнь мне спасешь. Это у тебя здорово получается.

Глава 5

И увидел я войну — кровь, железо…

На поверхности Тигра золотилась легкая рябь. Утреннее солнце пригревало пустыню. Ондатра устремилась к воде, на ходу дожевывая дождевого червя. Белые цапли вышагивали по мелководью, скептически посматривая на мелкую рыбешку и выбирая добычу покрупнее. Вся стянувшаяся к реке живность торопилась насытиться до того, как солнце окажется в зените. После полудня придется, забившись в тень, выжидать, пока спадет невыносимый дневной жар.

Группа бойцов нифилим, мечей около дюжины или чуть больше, прошлепала к самой воде, не обращая внимания на грязь под ногами. От хронического недосыпания под глазами воинов чернели тени.

— Где их передовые посты? — спросила Симха. Она зачерпнула ладонью воду и поднесла ко рту.

— Не имею представления, — ответил Кишар, снимая со спины бурдюк. Он опустил кожаный сосуд в воду, наполнил его и опрокинул себе на голову. — Похоже, что у них вообще заставы не выставлены, — продолжил он, отфыркиваясь и отплевываясь.

Симха зевнула и потерла глаза. Вынула из походного мешка небольшой каравай хлеба, завернутый в козий пергамент. Стряхнула крошки кожи, прилипшие к корке. Как надоел этот скудный походный рацион. Уже неделю они ничего другого не едят. Питательный черный хлеб, чуть масла или жира — и на целый день хватает. Но, глядя на опостылевшую краюху, Симха представляла себе сочный прожаренный кусок мяса, печеную рыбу и бесформенные, но аппетитные комки козьего сыра. Она уселась прямо в ил и посмотрела на восходящее светило.

— Жарковато для боя, — пробормотала командующая.

Симха разломила каравай и протянула половину Кишару.

Он сел рядом, но от хлеба отказался.

— Наши скоро догонят?

— Часа через два, — пожал плечами помощник. — Может, через три.

— Сколько там этих…

— Черноголовых? Чуть больше нас.

— Вместе с дикарями?

Кишар кивнул.